Чтение онлайн

Невольно поежившись, Артист зашагал по тротуару, еще не зная, куда идет и что будет делать. Но буквально в конце квартала, выглядывая из-за угла и выискивая глазами подозрительных личностей, наткнулся взглядом на заколоченные двери старого, заброшенного кафе и понял, какие шаги ему надо предпринять.

Следуя плану, он направился в частный сектор – район, получивший в народе говорящее название «Топь», ибо дома в нем расположились вдоль двух Болотных улиц и трех Болотных переулков. Имя градостроителя со столь богатой фантазией затерялось в истории, но наследие его жило до сих пор. Да в общем-то и сам район не давал повода для переименования, а всячески старался соответствовать своему теперешнему названию: старые дома, почерневшие от времени кривые заборы, покосившиеся столбы, разбитые дороги. Отовсюду просто веяло унынием и запустением. Место, оказавшись в котором рискуешь надолго и бесперспективно увязнуть.

Поймав себя на подобной мысли, Артист тряхнул головой, пытаясь избавиться от тяжелых мыслей, навеваемых атмосферой. Благо искомый дом уже показался в поле зрения. Подойдя к нему, Артист приоткрыл калитку, ведущую во двор. Из темноты к нему, загремев цепью, с грозным рыком бросился здоровый черный с рыжими пятнами пес.

– Эй-эй-эй! – Пришлось выскочить обратно на улицу.

Пес, продолжая рычать, смотрел на незваного гостя сквозь щель между досками и скалил клыки. Черные глаза поблескивали, отражая желтый свет единственного на весь переулок фонаря.

– Я свой! – попробовал уговорить четвероногого сторожа Артист. – Свой! Бим, Тузик, Мухтар или как тебя… Вали на хрен! Лучше бы хозяина позвал.

Но пес явно не желал его понимать или впускать.

– Ну, ты потявкай, что ли! Может, услышит и выйдет, а то так всю ночь можно простоять.

– Он не лает, – раздался вдруг голос Кнопы. – Приучен сразу нападать.

Сосредоточив все внимание на собаке, Артист не заметил, как дверь в доме открылась и во двор вышел хозяин пса.

– О, здорово! А я к те…бе.

В руках Кнопа держал автомат, ствол которого смотрел в сторону Артиста, и опускать оружие не собирался.

– Ты зачем тут? – Голос штатного вышибалы бара «Шляпа» звучал достаточно прохладно. Чувствовалось, что он не рад визиту своего наставника по актерскому мастерству.

– Что, даже за порог не пустишь?! – делано удивился Артист.

В принципе он ожидал чего-то подобного. За время общения они не стали друзьями – хорошие знакомые, товарищи, но не больше. К тому же и дураку ясно, что пришел не просто так, и, вполне возможно, визит этот чреват последствиями. Разговаривать о театре и кино, обсуждать женщин, обстановку в Зоне и вокруг нее, пропустить вместе по стаканчику – это одно. А вот так приходить к дому, нарушая личное пространство, – совершенно другое. Тем не менее это не повод, чтобы держать гостя на улице, да еще и автомат наставлять.

Так считал Артист. Кнопа же, похоже, придерживался другого мнения: на вопрос не ответил, собаку не отозвал, оружие не убрал.

– Ладно. – Ничего другого не оставалось, кроме как общаться через приоткрытую калитку. – Мне нужна твоя помощь. Похоже, все стало очень серьезно. Меня сегодня чуть не загнали.

– Лопарев?

– Нет, – качнул головой Артист. – Не местные – раньше я их точно не видел, – и, как мне кажется, профессионалы.

– На кой ты им? – усмехнулся вышибала, но сам при этом немного привстал на носочки и оглядел, насколько смог через забор, улицу в обе стороны. – У тебя обычная сталкерская паранойя.

– Если бы, – невольно вырвался тяжкий вздох.

Кнопа был нужен, но непонятно куда тот ввязываться не станет, а значит, придется открыть карты.

– Мы нашли лабораторию.

– О как!

Даже темнота не смогла скрыть алчный блеск, появившийся в глазах вышибалы. И хотя они никогда не разговаривали на эту тему, сразу стало понятно, что Кнопа предпочитает верить в теорию Лопарева о несметных богатствах, чем словам Артиста о какой-то там лаборатории. Возможно, это даже к лучшему.

– Так что, поговорим или как?

С полминуты ушло у вышибалы на борьбу между жадностью и осторожностью. Результат этого поединка не вызывал сомнений.

– Марлон, домой! – приказал Кнопа псу. Опустил автомат, убедился, что питомец подчинился приказу, и махнул рукой Артисту. – Заходи. Негоже преподавателя за забором оставлять.

В сенях велел разуться и выдал тапочки, потом провел в дом, оказавшийся внутри более просторным, чем показалось снаружи. Да и обстановка выглядела достаточно дорого, особенно для такого района, как Топь: теплые полы, кожаная мебель, в одной из комнат, на стене которой висел большой черно-белый портрет Марлона Брандо в роли Дона Корлеоне, разместился домашний кинотеатр с огромным телевизором; просторная гостиная могла похвастать камином и баром, забитым всевозможными напитками.

Внешне Артист оставался невозмутимым, но про себя удивился: а неплохо вышибалы зарабатывают! Собственно, его это не касалось, он пришел сюда за помощью, а не с налоговой проверкой.

– Располагайся. – Кнопа кивком указал на кресло у стены.

Сам же прошел к бару, где за стеклянной дверцей нестройными рядами стояли подсвеченные диодами бутылки. Положил автомат на столешницу, налил в два стакана чего-то коричневого из прямоугольной пластиковой бутылки, принес Артисту и в вальяжной позе устроился на диване.

Артисту отчего-то пришла в голову мысль, что имей он такое желание, то мог бы сейчас взять и застрелить вышибалу. Как в хорошем гангстерском кино, когда положительный герой вдруг оказывается злодеем и, дождавшись, пока другой персонаж расслабится, неожиданно достает пистолет – и бац!..

– О чем задумался? – поинтересовался Кнопа, будто почувствовав.

– Ситуация мне не нравится. Часа не прошло с того момента, как у нас появились координаты точки, а меня уже пасла четверка спецов.

– Точно не Лопарев?

Пожав плечами, Артист отпил из стакана. Жидкость обожгла горло.

– Это что за хрень? – прохрипел он, едва не закашлявшись.

– Кубинский ром. Самый дешевый.

– Оно и видно. Подороже зажал, что ли?

Кнопа усмехнулся:

– Парадокс: самый дешевый ром – самый лучший. Не знаю, почему так. Не веришь мне – спроси у Друга в «Шляпе». То же самое скажет.

– Н-да, – протянул Артист, сделал еще глоток и с удивлением понял, что теперь, когда первое жжение прошло, вкус ему действительно нравится.