Чтение онлайн

В родной Ростов-на-Дону Пантелей вернулся только в двадцатом, когда узнал, что штабс-капитан Корж, его извечная головная боль, сметен революционной волной, уйдя то ли в небытие, то ли в эмиграцию, что в те времена практически означало одно и то же — навсегда. Сына у Нюрки, ставшей к тому времени гулящей шлюхой, он забрал и определил в один из детских приютов, которые в изобилии открывали большевики. Видя, какие нравы царят в этих приютах, Пантелей не сомневался, что через десяток лет он заберет оттуда мальчишку готовым «Иваном». Другое будущее для сына он даже не планировал. И оказался прав. В тридцатом юный Никита угодил в колонию для малолетних, а еще через несколько лет Пантелею пришлось специально сдаться властям, чтобы попасть в исправительно-трудовой лагерь. Никто и не догадывался, скольких ухищрений стоило ему, чтобы это оказался именно тот лагерь, где отбывал уже второй срок Никита, осужденный за дерзкое ограбление кассы крупного московского завода.

Парнишка оказался хорошим сыном и достойным учеником. В тридцать девятом в лагере под Вологдой, несмотря на молодость, его короновали вором, всего через три года после отца, который, став признанным иваном еще до революции, втайне посмеивался над новоприобретенным званием. Вот только рассказывать про это он не мог — кто поверит, что Пантелею пошел восьмой десяток? Именно из-за этого Пантелею сразу после войны пришлось имитировать свою гибель на лесосплаве и навсегда исчезнуть из поля зрения ищеек НКВД. Еще через двадцать лет, уже при правлении лысого тезки, так же пришлось поступить Никите, который стал привлекать излишнее внимание органов тем, что в пятьдесят лет выглядел не больше чем на тридцать.

Стасу, Климу и Олегу, появившимся на свет от разных матерей соответственно в сорок седьмом, пятьдесят девятом и семьдесят восьмом годах двадцатого века, баланды хлебать уже не пришлось. Они ни разу не привлекли внимания правоохранительных органов, хотя отнюдь не были ангелами. Все трое оказались одной породы и, вырастая, были привлечены к делу отцом и старшим братом. Архивы управлений внутренних дел в разных городах до сих пор хранили незакрытые дела о таинственных кражах и загадочных ограблениях, где преступники не оставили ни малейшего следа. Был даже один случай, который милиция особенно не хотела предавать огласке. Тогда, будто насмехаясь над органами, неизвестные грабители прямо из кассы одного из районных отделов умыкнули полученную на весь отдел зарплату. Кассир вышел из кассы буквально на несколько минут, чтобы отнести жалование начальнику отдела в кабинет, коридор был полон жаждущими денег сотрудниками. А когда кассир вернулся, сейф оказался пуст, хотя другого входа в помещение кассы не было.

Разгневанные милиционеры чуть не разорвали кассира на куски, но вынуждены были признать, что тот ничего не выносил из помещения, а деньги были получены в основном мелкими купюрами и с трудом вмещались в большую сумку. Этот случай вошел в мифологию органов внутренних дел, весьма небогатую на сверхъестественные события. В милиции служат в основном люди реалистичные, не любящие отрываться от земли. А преступление так и осталось нераскрытым.

Ни у одного из сыновей не сложилась нормальная семья, хотя дети были у всех. К огорчению Пантелея, ни один из внуков не унаследовал его родовых признаков, все они росли обыкновенными детьми. Старый вор понял, что династия ограничится ими пятерыми, и на этом успокоился, навсегда потеряв интерес к женщинам.

Когда младший, Олег, единственный из сыновей старого Пантелея окончил институт и стал входить в силу, деятельность семьи претерпела существенные изменения. Олег бурлил новыми идеями по извлечению наличности из карманов сограждан. Зачем, убеждал он отца и братьев, воровать и грабить? Обладая такими способностями, они без особого труда могут заставить лохов самих приносить им деньги. Выслушав множество вариантов, Пантелей склонился к одному, наиболее, на его взгляд, реальному.

Теперь они перенесли свою деятельность в Москву. Просматривая тысячи объявлений, находили одиноких людей, желающих продать квартиру, после чего кто-то из пятерых играл роль покупателя. В нотариальной конторе внушали и продавцу, и нотариусу, что деньги за квартиру уплачены в полном объеме, и нотариус заверял сделку. А после выхода из конторы счастливого продавца лишали памяти, вывозили далеко за пределы Москвы и отправляли бродить по дорогам России, пока, в лучшем случае, он не попадал в психиатрическую клинику. А квартиру спустя некоторое время продавали. Цены на недвижимость росли, но спрос не уменьшался.

Но не со всеми клиентами проходило гладко. Находились такие, кого никак не удавалось лишить памяти. Их убивали, а тела зарывали недалеко от элитного поселка, где Клим построил себе шикарный коттедж. Там, на местном кладбище, у них был прикормлен работник, специалист по рытью могил. У него всегда имелись в запасе несколько заранее выкопанных ям, и никто не мог помешать ему по просьбе хороших людей за достойную оплату ночью углубить какую-нибудь из них на метр, чтобы закопать привезенное ими тело. Как правило, ночное происшествие быстро забывалось, но деньги-то оставались!

Братья во главе с отцом, старым Пантелеем, постоянно держали круговую оборону, отслеживая нездоровое чужое внимание, особенно со стороны милиции, и моментально пресекали его потоками массированного внушения. А Олег вынашивал все новые идеи, уверяя отца и братьев, что пришла пора выходить на качественно новый уровень. На вопросы, что он придумал на этот раз, он только загадочно улыбался и говорил, что скоро они заткнут за пояс самого Абрамовича вместе с его миллиардами. Но мечты мечтами, а деньги деньгами, и пока приходилось довольствоваться «риэлтерской» деятельностью.

В конце июля им попался очередной «неподдающийся», которого не удалось лишить памяти. Пришлось на ночь глядя везти его в Подмосковье, внушив, что он едет смотреть новое жилье, переданное ему бесплатно благородным покупателем взамен проданной квартиры. Около кладбища его без особых церемоний пристукнули и перекинули тело через забор, где уже ждал вызванный по мобильнику могильщик. Пятеро заказчиков оставались на месте, пока работа не была завершена. А когда могильщик получил причитающиеся ему деньги и исчез в темноте среди неровных рядов новых и старых памятников, на сцене появилось новое действующее лицо.

Увидев непонятно откуда возникшего человека, все пятеро мгновенно сориентировались и почти одновременно атаковали нежелательного свидетеля мощным мысленным ударом, способным отправить в глубокий обморок самого сильного человека. Но Карл Вайсман, а это был именно он, не был человеком в общепринятом понимании этого слова, кроме того, он приготовился к атаке, поэтому ему удалось, правда с огромным трудом, отбиться от нападающих и устоять на ногах. Больше того, пока они, разинув рты, смотрели на такое чудо, Карл сам атаковал семейку, заставив их застыть, кто где стоял, в самых нелепых позах.

Он сильно рисковал, придя на кладбище один, но подстраховать его было все равно некому. Если бы родственнички догадались, что, объединив усилия, могут стереть противника в порошок и зарыть тут же, они немедленно сделали бы это. Поэтому Карл, не теряя времени, стал развивать успех. Для этого он использовал старый, испытанный еще на сатанистах способ — левитацию. Вайсман умел внушать даже людям своей породы, что поднимается над землей, невысоко, всего на полметра, но и этого обычно хватало, чтобы произвести нужное впечатление. А если окутаться при этом сполохами алого пламени, то такое зрелище приведет в трепет кого угодно.