Чтение онлайн

У Хольмана потемнело в глазах от злости. Ему безумно захотелось сомкнуть пальцы на проклятой шее этого мертвого ублюдка и давить до тех пор, пока пальцы не пройдут сквозь кожу, мышцы и не вонзятся в позвоночные диски. Голос Крюгера куда-то отдалялся и пропадал.

Хольман встал и подошел к Крюгеру. Протянул руки к его глотке и тут же почувствовал, что правую ладонь словно обожгло. Карл отдернул пораненную руку и издал короткий и высокий вопль — на ладони появился глубокий разрез, из которого тут же хлынула кровь.

Лезвие снова вспороло воздух, и боль пронзила левую ногу Карла. Штанина моментально окрасилась кровью.

Хольман дико заорал, отскочил в сторону и с грохотом врезался в деревянную обрешетку, разбив в кровь лицо. В воздух поднялась туча гнилых щепок и пыли. Упал, подскочил и выбежал через дверь.

Сзади послышался сиплый злой смех. Затем — хриплый голос:

— До встречи, приятель!

Когда Хольман бежал по тоннелю, его преследовал скребущийся в воздухе звук губной гармоники.

* * *

— Они там, — хрипловато, с натугой прошептал Хорьх, указывая рукой в темноту.

Курт всмотрелся, заметил два круглых отверстия в стене.

Крысиные норы.

«Удивительно, — подумал Курт (в прошлом он работал егерем в охотничьих угодьях). — У этого крестьянина, не видевшего ни разу настоящего леса и не бывавшего на охоте, какой-то природный нюх, как у породистого фокстерьера».

И поднял правую руку вверх — сигнал означал «внимание».

Идущие сзади люди рассредоточились и прижались к стенам.

Курт поднял большой палец вверх.

Фриц Бергман крепко сжал в волосатых руках рукоять топора. Остальные — передернули затворы автоматов. Палец Хорьха замер на спусковом крючке огнемета — кисти рук в кожаных перчатках в один миг вспотели.

Курт осторожно приблизился к норе. Достал из-за пояса ручную гранату. Прислушался. Открутил колпачок на торце деревянной ручки «колотушки», выдернул вытяжной шнур терочного воспламенителя и, бросив гранату в нору, отбежал в сторону.

Через пять секунд тишину разорвал оглушительный взрыв. В ушах заложило. Пол под ногами вздрогнул. Со стен и потолка посыпалась пыль и мелкие кусочки горной породы. Из отверстия норы, словно из пасти дракона, вырвалось облако огня и дыма.

Люди замерли и стиснули в руках оружие.

Нервы дрожали, как электрические провода под высоким напряжением.

Крысы не заставили себя долго ждать. Из норы показалась голова с округлыми ушами и большие розовые лапы с изогнутыми когтями. Глаза хищной твари злобно сверкнули из темноты. Из норы послышался жуткий визг. На острой, жадной морде обнажились длинные передние зубы. Крыса выползла наружу и вслед за ней крадущимися тенями выползли еще две твари. Их размеры поражали: эти чудовища раз в десять превосходили своих обычных сородичей.

— Ого-о-нь! — истошно заорал Курт.

Хлопнул патрон воспламенителя горючей жидкости, и волна пламени накрыла изогнутые крысиные силуэты. Затрещали сухие автоматные выстрелы.

Крысы вспыхнули, завизжали и кинулись на людей.

Все, что происходило дальше, выглядело как сон сумасшедшего. Все проносилось с головокружительной быстротой: крики, выстрелы, визг, шлепанье крысиных лап… Страшный, неузнаваемый, кошмарный сон.

Курт не успел прицелиться в прыгающую крысу — не хватило времени. Он инстинктивно пригнулся, увертываясь, и, развернувшись, обрушил на ее голову удар прикладом. Тварь подскочила, перевернулась и снова набросилась на него. Острые зубы полоснули его плечо, словно две спаренные опасные бритвы. Но он не заметил этого в пылу битвы и, когда пылающая крыса снова попыталась наброситься на него, выстрелил ей прямо между глаз. Крыса рухнула наземь и больше не шевелилась. За какие-то пять-семь секунд боя он исчерпал все свои силы и устало бухнулся на колени. Тело дрожало. Мысли путались. Он осмотрелся по сторонам.

Краузе был мертв: крыса, оторвавшая ему голову, лежала рядом с остекленевшими глазами, пегая шерсть дымилась. Хорьх полз на четвереньках с окровавленным лицом, на спине болтался ранец с баллонами, а трубка сифона огнемета волочилась за ним. Курт заметил, что кожаный костюм Хорьха весь разорван и в районе живота свисают вывороченные кишки. Фриц невозмутимо отсекал голову третьей твари. Пятый член команды сидел у стены и перетягивал ремнем раненую ногу, обводя задумчивым взглядом место жестокой схватки.

— Руби им скорее головы! — приказал Курт Фрицу.

Фриц Бергман подошел ближе, заметил глубокие раны на плече Курта, и спросил:

— Как вы себя чувствуете, командир? Вас нужно перевязать. Вы ранены.

— Что? — не понял Курт. Он был контужен после взрыва гранаты — уши словно заткнуло огромными кусками ваты. — Говори громче. Я плохо слышу.

— Вам помощь нужна? — прокричал Фриц.

— Потерплю! — ответил Курт и мотнул головой на труп крысы. — Всех уничтожили?

— Нет, — с досадой признался Фриц. — Когда начался бой, из норы выскочили еще две твари. Одна из них чуть с ног меня не сбила. Я успел ранить ее топором, но не убил. Ушли сволочи… Всыпали они нам, командир! Газами их нужно травить, а не людей на убой посылать против таких страшилищ.

Курт попытался встать, но потерял равновесие и завалился на бок. В голове закружилось. На глаза надвигалась пелена. Он увидел крысиную морду с острыми зубами, алчно торчащими из нижней челюсти, и передние лапы со скрюченными фалангами когтистых пальцев. Между глаз виднелись три круглые дырки с обожженными краями. Крыса уже не казалась такой страшной и свирепой. Она была мертва… Кто-то тряс его за плечи и что-то говорил…

— Отруби им головы, — из последних сил выговорил Курт и потерял сознание.

— Пауль! — позвал Фриц раненого в ногу солдата. — Перевяжи командира и Хорьха.

Он поднял топор и одним махом отрубил крысе голову. Затем подошел к другой крысе и проделал то же самое.

— С этим делом покончено, — отчитался он сам себе, шмыгнул носом, провел по нему тыльной стороной ладони и сплюнул. — Воняет-то как! Жуть.

Фриц хотел еще что-то сказать, но в этот момент ощутил чей-то ползущий по спине взгляд. Он обернулся и увидел в глубине тоннеля нечто, от чего у него похолодело в затылке.