Чтение онлайн

Человек, тащивший доктора, не сбавлял хода и возле двери бункера поднял его на ноги. Это был Штольц.

— Пора сматываться отсюда, господин доктор, — как-то буднично произнес комендант — ни капли испуга, ни глотания звуков. Несмотря на его преклонный возраст, он даже не запыхался, хотя Эрих весил добрых сто килограммов. — Вы как, целы?

Фогель не ответил: вместо языка «заговорили» ноги. Мгновение спустя они уже бежали к блокпосту, находящемуся у шахты лифта. Сзади, из темного чрева тоннеля, слышался не визг, а разъяренный рев чудовища, чей многовековой сон был потревожен человеческим любопытством и самоубийственной неосторожностью.

* * *

Двадцатью минутами позже доктор и комендант сидели в укрытии блокпоста и наблюдали через амбразуры за входом в тоннель. Тварь не показывалась. Из темноты раздавались лишь протяжные звуки, схожие на скрежет металла и шум забитых грязью водопроводных труб, которые выворачивали душу наизнанку и леденили нервы.

— Она их всех убила… — тихо произнес Фогель и тяжело сглотнул. — Всех… Никто не вернулся. Господи, что же будет теперь с нами?

— Хватит причитать, доктор.

Безразличие и хладнокровие Штольца пробирало Фогеля холодом до мозга костей.

— Мне радоваться прикажете?

— Вы хныкаете, как маленькая девчонка. Солдаты выполнили свой долг. Не больше и не меньше. Любой настоящий воин сочтет за честь погибнуть на поле брани, а не от старости в постели. Это богоугодное дело.

— Боже правый! — воскликнул доктор. — Вспомнили Бога? Как вы можете такое говорить? — и тут же ответил на свой вопрос: — Ах да! Я совсем забыл! Для вас люди — дорожная пыль, мусор!

— Угадали. В самую точку. Браво, доктор! — согласился Штольц. — Я прожил уже достаточно долго и слишком хорошо знаком с природой человека. Не с тем тестом, из которого Бог слепил его, а той его частью, которую многие привыкли называть душой. Одни верят в ее бессмертие, в чем сильно заблуждаются. Другие наоборот — трясутся, чтобы преждевременно не лишиться этого эфирного достояния и не пойти на корм прожорливым червям. Я никогда себя не жалел и другим спуску не давал. Это мой жизненный принцип, мое кредо, если хотите. Склад моего характера и моя должность не позволяют быть слюнявым паинькой. Есть только два пути в жизни солдата: либо подняться во весь рост и идти в атаку и, может быть выжить, либо умереть на коленях со склоненной головой, так что в нос тебе ударяет вонь собственных испражнений. Второе — не для меня. Я готов сам растоптать и сожрать все и вся на своем пути, но чтобы при этом не растоптали и не сожрали меня.

— Вы жестоки и к себе…

— Нужно быть всегда начеку. И всегда держать за яйца тех, в ком ты сомневаешься, чтобы оторвать их, если потребуется, под самый корень в нужный момент. В конце концов, роковой день наступит для каждого из нас — этого не избежать никому. К тому же, ко всему происходящему на базе и ваша вина прилагается. Или я ошибаюсь, доктор?

— Я сожалею… — пробормотал Эрих, искренне удивленный проснувшейся говорливостью коменданта. Раньше он редко замечал за ним подобное. Видимо, Штольц тоже нервничал. И продолжил: — Сожалею о том, что сделал. И всегда сожалел. Это вы принудили меня заниматься этими исследованиями. Я был против размораживания существа подобным образом, да и вообще…

— Кому нужны ваши сожаления?! — отрезал комендант. — Поздно. Не стоит загаживать голову моральной ерундой. И довольно оправдываться. Вы мне лучше на такой вопрос ответьте: мы сумеем хотя бы на какое-то время обезвредить тварь? Скажем, из крупнокалиберного пулемета или зарядом «фаустпатрона», чтобы успеть взять образцы головного мозга и оттащить ее тело к ванне с серной кислотой?

Фогель пожал плечами.

— Не знаете?

— Не знаю, — задумчиво произнес Эрих. — С ее способностью к регенерации мы сможем лишь на короткое время сдержать тварь, не более того. Думаю, шанса на победу у нас нет. Ситуация вышла из-под контроля. Мы не остановим то, что началось…

— Чушь! — оборвал его Штольц. — Я не собираюсь снимать свой мундир и надевать девичье платье для бальных танцев. Я — военный человек! И повидал немало на своем веку. Мои солдаты уже уничтожили трех крыс-мутантов. Я вывернусь наизнанку, но откручу башку этой гадине, чего бы это ни стоило, а затем оттащу ее на кухню и лично поджарю на сковороде.

— Господи, — простонал Фогель. — Да как же вы не поймете: существо невозможно уничтожить нашим оружием. Мы разбудили страшного демона, и он после тысячелетнего заключения вырвался из ледяного плена на свободу не для того чтобы заводить дружбу. Доисторический монстр очень разумный и обожает жестокость и насилие. С ним бесполезно говорить о сочувствии и искать в нем гуманность. Враг в лице этого существа беспощаден не по прихоти судьбы, а по своему генетическому коду. Он выше нас по развитию и ценит нашу жизнь не больше, чем мы ценим жизнь муравьев. Смерть ему фактически не страшна, а чужие страдания — безразличны. В этом я уже успел убедиться. Да и вы тоже…

Фогель вспомнил о смерти профессора и тяжело вздохнул.

Двое солдат, стоявших поблизости, прислушивались к разговору штандартенфюрера и доктора, их беспокойство не осталось незамеченным Штольцем. Комендант схватил Фогеля за ворот шубы и притянул так близко к себе, что доктор почуял запах табака, пищи и болезненную вонь от его зубов, и это сочетание вызвало у Эриха омерзение и тошноту. Штольц как-то по-особенному смотрел на него — злые щелочки глаз.

— Слушайте меня внимательно, Фогель, и постарайтесь понять то, что я сейчас скажу. — Он одарил доктора улыбкой, холодной, как Северный полюс. Голос стал тише и напоминал шипение змеи. — Мне надоело ваше нытье и пессимизм, не хватало только таких же настроений у моих солдат!

Фогель вздохнул.

— Что вы можете посоветовать? Как нам проще и быстрее справиться с монстром? — Штольц резко отпустил доктора и даже приятельски отряхнул руками его одежду.

Фогель подумал, прежде чем ответить.

— Я уже сказал вам, что монстр практически неуязвим. Базу лучше взорвать и похоронить под ее обломками инопланетянина. Если он не обладает навыками крота, то очень нескоро выберется наружу. Да и на материке его ждет не самый теплый прием — ледяная пустыня и голод. Может быть, и монстр, в конце концов, вновь замерзнет, а тогда…

— Нет, — отрезал комендант. Он старался выглядеть спокойно, но испарина, выступившая на лбу, выдавала огромное напряжение. — Мы попытаемся уничтожить существо. И взять образцы из мозга. Они ведь нужны вам для дальнейших исследований, не так ли? Базу тоже взрывать нельзя — это преждевременно и в данной ситуации невозможно.

— Почему? — поинтересовался Фогель. — Разве у вас в наличии недостаточные запасы взрывчатки в арсенале и на складах?

— Не в этом суть дела, — ответил Штольц и нехотя добавил: — На нижнем уровне базы располагаются лаборатории по исследованию атомной энергии, и стоит готовый к запуску ядерный котел совершенно новой конструкции. Это оборудование в обязательном порядке нужно эвакуировать вместе с документацией и личным составом.