Чтение онлайн

Так что изменился только ритм моего существования. Я, как и обещали, начал вкалывать. А Дон, так я понял, с интересом присматривался, оценивал степень моей работоспособности. В одном только мой шеф слегка просчитался. Или, может, будет лучше сказать — не учел одного фактора.

При всей своей гениальности и совершенстве он никогда не был военным. Дон закончил университет, был преподавателем, стал бизнесменом, но с военным делом никогда не сталкивался.

Чем отличается военный от штатского? Да ничем, скажете вы: руки, ноги, голова (утверждают, что с одной извилиной — от фуражки) — все одинаково… Все, да не все! Сейчас объясню.

На гражданке люди работают и получают за это деньги. У разных граждан — разная степень ответственности, различное положение согласно табели о рангах. Но всех их объединяет одно: они работают и получают за это деньги.

А в армии деньги платят не за работу! Это военная тайна, но, поскольку она не значится в реестре нулевого допуска, я ее раскрою. Военные получают: оклад по воинскому званию, оклад по должности, за выслугу лет и продпайковые. И коэффициенты. Про работу, заметьте, ничего не сказано. Вот так. В армии не работают. Там решают задачи.

Существуют такие аббревиатуры: СБД и СБЗ. СБД — служебно-боевая деятельность. Для непосвященных: это то, чем занимаются подразделения и части. А служебно-боевая деятельность состоит из решения СБЗ — служебно-боевых задач. Задачи бывают перспективные, текущие — повседневные — и внезапно возникающие.

Вот об этих внезапно возникающих задачах я бы мог рассказывать очень долго, но боюсь утомить вас такой тягомотиной, поскольку по объему это тянет на отдельную книгу. А если вкратце, происходит все следующим образом.

Обычная войсковая часть. Все идет по плану: боевая учеба, караулы, служба разного рода, досуг, воспитательная работа и так далее. Это организовать несложно, если имеются опыт и соответствующие условия.

Теперь представьте себе штаб округа с непомерно раздутыми штатами, кучей отделов и массой подполковников и полковников, гнездящихся в тесных, но уютных кабинетах, получающих те же деньги, что и линейные офицеры, и не желающих расставаться со своими насиженными местами.

Так вот, чтобы как-то оправдать наличие своей должности, показать ее необходимость и значимость, полистает какой-нибудь подполковник в перерыве между обедом и чаепитием «руководящие» документы, заглянет в казарму батальона обеспечения на минутку — оп-па!!! Пирамиды желтого цвета. А что-то больно яркий для казармы колер, больно яркий… Угу!

И пошло-поехало. В течение недели — испарина на лбу, задумчиво-сосредоточенный вид, обоснование на 64 листах через интервал и — проект приказа: пирамиды должны быть шарового цвета (серые). И — к начальнику: трудимся! Вот и готово! Распоряжение за номером таким-то пошло в войска.

После чего в распорядке дня части появляется маленькая брешь. Командир части звонит командирам подразделений и полчаса ставит задачу. Те, оторвавшись, допустим, от заполнения книги службы, чешут затылки, выражая посредством широко распространенных слов узкоспециальной направленности свое отношение к тому, кто это распоряжение родил, в частности и ко всему управлению округа в целом.

Потом, дочесав затылок, вызывает старшину, который бросает инструктируемый наряд, и командиров взводов, поскольку пирамиды закреплены за взводами. Следует подробный инструктаж относительно нововведения, затем старшина отправляется добывать краску, кисти и так далее, а командиры взводов, похерив занятия, организуют вытаскивание оружия из пирамид.

Так проходит полдня. Получить что-либо на войсковом складе очень проблематично: завскладом, он же неуловимый Джо, начальник КЭС, который эту краску выписывает, — личность чрезвычайно занятая. А зам по тылу, который накладывает визу на всю эту лабуду, вообще очень похож на легендарного Зорро — в жизнедеятельности части присутствуют одни его автографы, а самого мало кто видел…

Затем, после получения всего необходимого, людей опять же отрывают от службы, от занятий по распорядку дня и засаживают аврально красить пирамиды. Вот вам маленький пример того, как демонстрация одним подполковником из округа своей активности напрямую влияет на распорядок дня части. в Таких подполковников в округе — человек 150, и все они должны отстаивать существование своих должностей…

Они и отстаивают. В составе комиссий, комплексных и целевых групп и по отдельности каждый с завидной продуктивностью рожают многочисленные распоряжения и приказы, которые логически преобразуются в эти самые внезапно возникающие задачи. И получается вечный аврал, сумятица, сплошные противоречия и ситуативные отклонения — одним словом, бардак.

И в этой приятной обстановочке надо выполнять боевые задачи, воспитывать людей, кормить, одевать, сохранить им жизнь и здоровье, поскольку на десять призванных молодых людей три-четыре — социопаты с ярко выраженными стремлениями к жесткому давлению различными способами на более слабых духом и телом, один-два — с устойчивыми суицидальными наклонностями, один-два — со склонностью к психопатии различного толка и только пара-тройка — более-менее, и то — среда, знаете ли, влияет…

Офицеры подразделений и частей живут в такой обстановке постоянно и привыкли — не обращают особого внимания. А вот посторонние люди, окунувшись лишь на краткий миг во все эти хитросплетения, буквально теряются и задают вполне, по их мнению, закономерные вопросы: «Да как же вы так живете, ребята? Как у вас крыша до сих пор в более или менее стабильном состоянии?!» — «Да вот так и живем. Гнездо у нас тут…»

Потому-то я и сказал, что Дон просчитался, поставив меня перед фактом внезапно свалившихся трудностей. Он, наверное, заранее испытывал удовольствие, собираясь наблюдать, как я буду барахтаться и, возможно, просить помощи или послабления. А я просто попал, что называется, в свою стихию и стал от этого радостен и счастлив.

Уже тремя днями ранее я изучил составляющие деятельности фирмы и теперь только обобщил данные. В моем распоряжении были материалы, записанные на дискете, которую мне принес Макс: где что находится, что производится, реализуется, приобретается, порядок прохождения вложенных в тот или иной филиал средств от момента внесения суммы на корреспондентский счет до момента получения продукции торговой точкой и так далее, и тому подобное.

В самом начале своей коммерческой деятельности Дон, по всей видимости, — я могу судить из того, что узнал, — был честен и полон самых радужных надежд относительно своего дальнейшего будущего, как, впрочем, и многие другие начинающие деляги, сорванные ветром перемен с насиженных мест.

Насколько я знаю (он никогда сам не распространялся о начале своей деятельности, я располагаю только приблизительными данными, полученными от сотрудников фирмы), Дон довольно успешно стартовал, продав папашину «Волгу» и еще что-то и вложив эти средства в небольшой кирпичный завод в пригороде.