Чтение онлайн

В общем, я обозвал ее дурой и еще как-то, быстро оделся и смылся, несмотря на горячие увещевания продолжить сеанс. Побежал в аптеку испросить средство от последствий общения с потусторонними силами…

После этого я решил заняться третьим глазом сам. Раздобыл каучуковый шарик и стал отрабатывать упражнение, которое в детстве показал мне тренер по у-шу. Тогда на это упражнение я особого внимания не обратил и вот спустя много времени вдруг вспомнил: тренер говорил, что это упражнение развивает третий глаз.

Не знаю, что конкретно он имел в виду, но фраза о третьем глазе вдруг всплыла из глубин моей памяти именно в момент завершения неудачных поисков.

Методика тренировок с шариком предельно проста. Нужно иметь бетонную стену или что-то в этом роде — чтобы получался хороший отскок.

На первом этапе бросаешь шарик в стену с разных расстояний и ловишь, что поначалу довольно непросто. Десять раз с двух метров, десять — с метра, почти вплотную и так далее.

Освоившись с простыми бросками, переходишь ко второму этапу, который отличается от первого лишь тем, что упражнение выполняется в сумерках — при очень слабом освещении. На третьем этапе ловишь шарик с завязанными глазами.

Поначалу я был сильно не уверен в успехе. Подумайте сами, легко ли этому научиться. Однако все получилось довольно сносно. Уже к концу третьей недели тренировок я ловил шарик с завязанными глазами семь-восемь раз из десяти.

Период был вполне благоприятный: мы в течение четырех месяцев никуда не выезжали, жили в учебном центре и с утра до вечера занимались БСП.

Наши парни, заметив мое увлечение, покачали головами, но особого любопытства проявлять не стали: у нас почти каждый имеет какой-то бзик и без надобности проявлять любознательность просто не принято.

Освоив третий этап, я почувствовал себя на порядок выше, чем был до этого. Очень возможно, что это было самовнушение, но я чувствовал, что сумею делать то, чего другие не смогут, а в нашей среде этого добиться очень не просто.

Я не остановился на достигнутом и наряду с упражнениями на отскок делал кое-что еще. Во взводе у меня служил пацан, который с детства занимался у-шу и айкидо, но не так, как я, а целеустремленно: он сделал это занятие делом своей жизни. Маленький, смуглый, крепкий и спокойный, как удав.

Ни один из наших богатырей не мог работать с ним в спарринге более тридцати секунд. Он в буквальном смысле завязывал партнера его собственными руками и ногами, не причиняя, впрочем, особого вреда. Кроме того, этот паренек быстрее всех забирался с шестом на третий этаж, без видимых усилий и вываливал ударом босой ноги угол кирпичной кладки и вообще лучше всех выполнял любое упражнение, требовавшее точности и хорошей координации.

Увидев, что я работаю с повязкой на глазах, он предложил заниматься с ним в мягком спарринге — вслепую. Мы попробовали, и уже через десять дней появились результаты. Не бог весть какие, но я мог уворачиваться, ловить его руки и ноги, отражать примерно три из четырех ударов.

Правда, наш инструктор Виталик очень прозаически сообщил, что таким образом я тренирую вовсе не третий глаз, а координацию движений с акцентом на уши. Я отмахнулся от него, потому что имел цель, ради которой стоило работать до седьмого пота и не замечать скептических взглядов.

Некоторое время спустя я перешел на угол. То же самое, что и со стеной, но на порядок сложнее. Становишься в угол и бросаешь шарик в стену. Он ударяется, рикошетирует в другую, непредсказуемо меняя направление. А ты сумей поймать. Повязку пришлось пока отложить. Упражнение само по себе довольно трудное. Через неделю я стал работать в режиме «сумерки».

Как раз в это время Виталик (он, видимо, из моих занятий сделал кое-какие выводы) припер откуда-то стробоскоп, магнитофон с усилителем и две стоваттные колонки. Окна спортзала пацаны под его руководством закрыли черной непроницаемой бумагой, которая, когда не надо, скручивалась в рулон и крепилась проволокой.

Эффект был потрясающий. В темном зале вовсю визжал металл, мигал стробоскоп и наши парни работали в парах.

Поначалу эта Виталькина задумка доставила нам кучу синяков и массу беспокойства в связи с соблюдением мер безопасности. Но пацаны быстро пообвыкли, и с течением времени это стало неотъемлемой частью как занятий по рукопашному бою и спецподготовке, так и подготовки в психологическом плане. Создавалась ситуация групповой уличной драки в ночное время — так однажды в разговоре определил свое изобретение Виталик.

После занятий я оставался в зале и работал с шариком в углу при вспышках стробоскопа и под завывание «Коррозии». Поверьте на слово — это очень трудное упражнение. Вскоре я уже надевал повязку.

Проведя в спортзале в общей сложности три с половиной месяца, я достиг весьма значительных результатов. Ловил шарик в углу восемь из десяти раз с повязкой на глазах и довольно сносно работал в спарринге с парнишкой, который «как удав». Третий глаз у меня так и не открылся.

Через пару недель мы вылетели в горы, в район ЧП, и пробыли там полтора месяца. При возвращении решили в узком кругу отпраздновать завершение командировки и отправились в кабак.

Мы были в гражданке, все пятеро — славяне, немного шумели, никого, впрочем, не задевая. Носатые завсегдатаи приняли нас за каких-то приезжих лохов — обычных подвыпивших граждан, ну и… В общем, мы уложили пару десятков носатых, отобрали два ствола, из которых по нам собирались выстрелить, и смылись до приезда правоохранительных органов, разумеется, уплатив по счету.

Тогда я еще был уверен, что любим своей супругой, а потому поперся прямиком домой. В подъезде и около все лампочки отсутствовали. Куда они делись?

Те четверо возникли неожиданно. Позже я рассудил так, что за ребятами, с которыми я был в кабаке, они вообще и не пошли даже: не идиоты же, чтобы лезть в разборку в общагу военных. А я имел квартиру и, отделившись от ребят, топал по ночному городу совсем один.

В общем, они наскочили на меня внезапно. По стилю нападения можно было предположить, что это большие любители поработать конечностями.

Вот тут и включилось то самое — что-то типа третьего глаза. Объяснить конкретнее не могу, поскольку впервые в жизни подобное испытал. Я их ВИДЕЛ. Не знаю, каким образом — стояла кромешная темнота, время было около половины второго ночи, — но я их видел.