Профессия
Шрифт:
– Есть неэротический вопрос. Ты огнестрелом владеешь?
– Что случилось, Илья?
– Просто ответь.
– Нет.
– Оки.
Глупо было и спрашивать. И вдруг понимаю, что единственный человек, который мне может помочь сейчас – это Леди Х. И никто другой. И никто – лучше, чем она.
– Наташа... мне очень нужна твоя помощь.
– Очень? – она усмехается в трубку.
– Сейчас я смотрю на окна квартиры, в которую мне нужно войти. Внутри может быть несколько человек. Нужно, чтобы они открыли мне дверь...
– Они вооружены?
– Да.
– Сколько их?
– Не больше трех.
– Знаешь окончание этого анекдота?
– Нет.
– «Не вижу смысла».
Я смеюсь.
– Скажи адрес, – говорит она просто.
Я называю адрес, и через полчаса Леди Х подходит и садится рядом со мной в авто.
– Я сегодня на метро. И еще – моя пушка зарегистрирована на мое имя.
– Мы не будем стрелять, – успокаиваю ее я.
12. СУХАРЬ
– Я хочу предложить вам христианскую литературу! – Наташа прислоняет к глазку подобранный около скамейки журнал. – Вы знаете, что Господь Иегова видит каждый ваш шаг на земле?
За дверью тишина. Она звонит снова и говорит громко:
– Я никуда не уйду, пока вы не впустите и не выслушаете меня. Я пришла рассказать вам о той жизни, которая ждет нас всех после смерти.
На ней – обтягивающие черные брюки и коротенький кожаный жакет. Невинное лицо и непослушный ежик волос.
– Иди отсюда, девочка! – доносится из-за двери.
Стоя на лестнице, я облегченно выдыхаю, услышав этот голос: братва на месте.
– Я никуда не уйду, пока вы не впустите меня в свое сердце...
Она снова жмет кнопку звонка. Слышится брань.
– Пошла нах отсюда! Не звони, я сказал!
– Мужчина, вы не правы. Я никуда не уйду, пока вы не выслушаете меня, – настаивает маленькая проповедница.
Пожалуй, они могут знать, что свидетели Иеговы не носят брюки.
– Впусти ее – хоть развлечемся, – вмешивается голос помоложе.
– Что за телка вообще? – ругается первый. – Наделала шуму!
– Мужчина, я никуда не уйду. Я достучусь до вашей души! – продолжает Наташа.
– Чокнутая сука! – дверь открывается. – До хуя ты достучишься! Ну, заходи! Послушаем, что ты нам расскажешь!
В ту же секунду я бросаюсь на открывшего дверь. Похоже, это и есть Сухарь. Вталкиваю его обратно в квартиру, а Леди Х берет на мушку его напарника.
– Тихо, ребята! Кто здесь еще?
Но тихо уже не получается. Тот, который «еще», третий, оставшийся внутри квартиры, стреляет первым – и целится явно в женщину. Он не похож ни на кого из досье Игоря, но времени на идентификацию личности нет. Я отталкиваю Сухаря и стреляю. Вариантов очень мало. Парень падает на пол. Леди Х тоже стреляет, и в результате этих нехитрых действий мы остаемся втроем.
Сухарь, без сомнения, тоже вооружен, но под двойным прицелом не рискует выхватить ствол.
– Мы просто поговорить зашли, – говорю я.
– Поговорить? Вы положили двух моих парней!
– Но нам не нужна твоя жизнь.
Он смотрит на нас, потом наклоняется и медленно поднимает с полу окровавленный пистолет убитого парня. Его ладонь становится красной, и он переводит взгляд на свои пальцы, окрашенные мертвой кровью...
Сухарь – дядька лет сорока восьми, долговязый, потрепанный, лысый, с замедленным, недобрым взглядом. Очень недобрым.
– От кого вы?
– Кто заказал убийство Прохорова?
– Я отвечу, и вы дадите мне уйти?
– Да. Мы понимаем, что ты наемник. Ты нам не нужен. Нам нужно знать, кто заказал стрельбу возле «Кара-Кума».
– И если я отвечу, вы подарите мне жизнь?
И вдруг я понимаю, что он издевается над нами – не более того.
– Можем еще поговорить с тобой о твоем земном пути! – бросает Леди Х.
Сухарь, наконец, отводит взгляд от своих окровавленных пальцев. Оглядывает еще раз убитых дружков. И я думаю о том, что в одном из них – пули Вележкиной, а в другом – мои, и что мы с ней очень попали. Очень. Понятно, что мы пришли просто поговорить, и как бы самооборона... как бы.
– Мы, действительно, дадим тебе уйти, если ты ответишь на наш вопрос, – повторяю я без особой надежды.
– А если я не отвечу на ваш вопрос? – кривится Сухарь.
– Короче, Илья, я стреляю, – предупреждает меня Леди Х.
– Постой.
Я прислоняюсь спиной к стене, держа Сухаря на мушке.
– Послушай, Сухарь... Я – частный детектив. Я просто делаю свою работу. Ты – сделал свою. Грязную, преступную, но ты ее сделал. Мне нет никакого интереса сдавать тебя милиции или отнимать у тебя заработанные деньги. Понимаешь меня? У меня только одна цель – узнать, кто покушался на Прохорова. Кто и зачем. Если ты мне не скажешь этого, я сейчас же вызову ментов. Мы пришли спокойно пообщаться, вы первыми начали перестрелку. Они не будут особо церемониться, понимаешь меня?
– Понимаю. Все ты правильно говоришь, детектив, – откликается Сухарь. – Только вот этот парень, – он указывает своим медленным взглядом на распластавшегося на полу в кровавой луже, – мой сын...
Ах, черт! Я вжимаюсь спиной в стену. Прилипаю. Вижу, как рука Сухаря вскидывает ствол. И так же автоматически опережаю его выстрел. И так же автоматически он падает и роняет поднятый пистолет обратно в кровь...
Ах, черт!