Профессия
Шрифт:
– Тогда завтра, – решает вдруг Генка, поднимая голову. – Мы не можем тянуть с этим и рисковать нашей поддержкой. Раз вы все обсудили...
Мы все обсудили. Жмем друг другу руки. Да, это похоже на настоящее дело. И я стараюсь не думать о том, что законность – в этом случае – еще более относительная категория, чем обычно. Внутренняя атмосфера офиса напоминает девяностые, тогда я здорово рулил в этой мутной воде. Я поднял неплохие деньги, купил тогда свою первую «бэху» третьей серии, потом поменял на новенькую шестерку. Она еще ждет меня в Киеве... А я продолжаю здесь хлебать мутную воду.
Генка – на удивление – выглядит взволнованным.
– Как думаешь? – косится на меня во время наших обычных «пяти сек».
– Все будет нормально. Обычный заказ.
– Но слишком большие ставки... Кстати, звонила Ирина. Ей кажется, за ней ходят. Уже второй день. Как только разберемся с «Автодорстроем»...
Я вскакиваю.
– Где она?
– Да дома, все пока спокойно. Может, померещилось ей вообще. Не суетись!
Он явно хочет добавить, что есть дела поважнее.
– Гена, не оставляй ее сейчас. Я очень тебя прошу. Даже если... она просто сотрудник для тебя, она – наша девушка, она решала с нами наши дела. Не оставляй ее... в опасности.
Он морщится.
– Ну, завел песню! Я все понимаю. Ничего страшного там нет.
– Отправь к ней Эдика! Он нам завтра не нужен.
– Хорошо, отправлю. Не кипятись – разберемся. В конце концов, Ирина мне не чужая.
– Да-да. Просто я не люблю, когда женщины попадают в опасность...
– Я понимаю, – Генка суперлоялен.
Но на его месте я понесся бы к ней. Хотя... я уже носился... носился... и что толку?
Отхожу от хозяйского места.
– Ладно, давай... Пора мне. Стасик ждет в тренажерке. Потрещать надо.
– Ну, с Богом...
Уже поздно. Но в эту ночь все равно никто не выспится.
– Да нет, не стремно, – Стас пожимает плечами. – Просто давно мы не влезли в такие крупные дела. «Автодор» – крутая компания. Они две тысячи километров дорог в Москве проложили, мосты. Они Московскую Кольцевую строили...
– Я впечатлен. Но мы не асфальтобетон захватывать будем! И не мосты подрывать!
Я не коренной москвич, не автостопщик. У меня нет должного трепета перед МКАДом.
– Как на счет стрельбы? – спрашивает вдруг Стас. – Избегать?
– Избегать. Но в случае необходимости...
– Понял.
В остальном – у юриста и спецназовца мало общих тем для разговора. Только работа.
Я еду домой и пытаюсь отключить сознание. Пытаюсь, но оно не отключается. Звоню Ирине и натыкаюсь на долгие гудки. Может, уснула. Может, Эдик отвлек ее как-то. Что трезвонить?
Скорее бы настало завтра! Хочется действовать.
Но до завтра – катастрофически далеко. И вообще кажется, что завтра отдаляется, а не приближается. За окнами не светлеет. Я смотрю в кромешную тьму и вспоминаю аэропорт «Шереметьево», где побывал совсем недавно. Машинально набираю номер Эдиты. Девушке, которая дала обет безбрачия, можно звонить в любое время суток.
– Эдита, чем вы заняты?
– Вернулась домой, – отвечает она растерянно.
– Не хотите выпить кофе?
– Кофе... Но уже поздно.
– Я знаю. Не могу уснуть. Из-за бессонницы мне хочется разбудить полгорода.
– Только не в аэропорту, – сдается Эдита.
– Скажите адрес, выпьем кофе у вашего дома.
Так я узнаю о том, что Эдита – девушка с Рублевки. Дом депутата Семакова стоит на Рублево-Успенском шоссе и в темноте кажется мне замком.
Эдита выходит к машине в брюках и длинной блузе, на которую накинут короткий пиджак с отложным воротником. Пиджак – офисный, а блуза – домашняя. Сочетание меня восхищает. У нее большая грудь и тонкая талия. Темные волосы падают на лицо. Она выглядит усталой, но ярко улыбается.
– Что это вам взбрело в голову?
– Я тут по дороге «Гоголь-моголь» видел. Это кафе?
– Кафе-кондитерская. Туда мне нельзя.
– Не любите торты?
– Я не ем сладкого.
– Но у вас великолепная фигура!
Она соглашается просто, чтобы не спорить. В кафе я не могу оторвать взгляда от ее тонкой шеи и контуров груди под пиджаком. Она поглядывает на меня озадаченно.
– Так что с вами происходит, господин сыщик?
– А почему вас назвали Эдита?
– Проведите расследование.
– У меня есть одна версия.
– Лучше держите ее при себе!
Это тот случай визуального комфорта, которые иногда со мной случаются. Мне нравится ее внешность. До чертиков. Если бы я был женщиной, я бы хотел выглядеть именно так – иметь такие ноги, такие аккуратные бедра, такую тонкую талию, такие пышные груди, такие острые локти, такие гладкие, блестящие черные волосы, такие голубые глаза и ровный, тонкий носик с небольшой горбинкой. И, конечно, такие бледно-розовые губы...