Профориентация

— Красный! — взззз… БАХ!

Зеленоволосая эльфа победительно улыбнулась.

— Синий, — заросший рыжей шерстью верзила небрежно вскинул бластер, и на том конце луча полыхнул карманного размера взрыв.

— Голубой левый, — здоровенный орк вскинул тяжелый арбалет — из такого по динозаврам палить, а не воздушные шарики сбивать! Болт прошиб заявленный голубой и случившийся за ним зеленый.

— Дуплет, — взвизгнул кто-то из зрителей.

Орк вскинул кверху лапищу со сжатым кулаком.

— Смоки, давай еще, — крикнула эльфа.

Сидящий на коньке острой черепичной крыши дракончик, графитно-серый, похожий на карандашный рисунок, набрал полную грудь воздуха, задержал дыхание — и выпустил из пасти пёстрый фонтан из конфетти и воздушных шариков. Конфетти разноцветным снегом посыпались на головы зрителей, шарики неторопливо поплыли вверх.

— Жёлтый! — эльфа вскинула огромный лук.

Мальчишка, притиснутый зрителями к стене кондитерской лавки, отчаянно завидовал стрелкам. Хотел бы он уметь так же! Обманчиво-небрежные, отточенные до совершенства движения, мощь оружия, помноженная на умение. Сам он многое знал, но мало чего умел. Разве что водить машину; но что в том толку, если горючки осталось только на путь домой, а пополнить запас негде.

— Эй, пацан, дай пройти, — кто-то больно ткнул под ребра, — стал тут, не видишь — дверь загораживаешь?

Мальчишка, рискуя нарваться на пинок от стоящего рядом тролля, отодвинулся вбок. Мимо протиснулся какой-то мелкий, но наглый не по росту зеленый чешуйчатый тип — не то ящерица, не то гоблин. Зеленый провинтился сквозь толпу зрителей и дернул за штанину орка; лапища с арбалетом дрогнула, болт вместо заявленного розового шарика разнес соседний оранжевый; стрелок зарычал.

— Выбываешь, приятель, — ухмыльнулся парень с бластером.

— Ты, мелочь!..

— Не шуми, — зеленый отскочил от взъярившегося орка, — тебя принцесса вызывает, и живенько! Понял, шкаф?

Орк плюнул и зашагал прочь. Мальчишка, повторив про себя: «Принцесса!» — на четвереньках выполз на свободную от зрителей мостовую и бросился следом за арбалетчиком.

«У них карнавал, — сказал дед, — праздник середины лета. Самое удобное время. Если не получится найти институт, постарайся хотя бы узнать, кто там правит сейчас. Сохранилась ли служба охраны правопорядка. Что вообще творится».

Держаться за орком оказалось трудно: он шел быстро, а мальчишке то и дело преграждали путь. Мимо проносились вереницы танцующих; протискивались по краю тротуара лоточники со сластями, фруктами, горячими колбасками и холодным квасом; на одном перекрестке его чуть не сбила с ног гигантская сколопендра, а на другом…

На другом он сам остановился.

Дед собрал шикарную фильмотеку; врага нужно знать в лицо, бормотал он под очередные титры, но потом обычно уходил, оставляя мальчишку смотреть в одиночестве. Откровенно говоря, мальчишке плевать было, кто там друг, а кто враг: всё равно это неправда, выдумки, просто способ отвлечься от скучных занятий. Но иногда он представлял себя разбойником из Шервудского леса, или учеником волшебника, или джедаем…

Так вот, те джедаи, что устроили шоу на перекрестке, выглядели даже круче киношных. Не будет большого вреда, если немножко задержаться, подумал мальчишка. Я уже знаю, что здесь есть принцесса, и впереди почти целый день. Всегда мечтал поглядеть вблизи на световой меч.

И подержать в руках. И, может быть…

После шоу он подобрался к молодому джедаю, глядевшему подобрей остальных.

— П-послушайте, — он вдруг обнаружил, что осип, и испугался, не подхватил ли здесь, среди толпы, какой-нибудь вирус; дед очень боялся вирусов. — Послушайте, вы случайно… ну…

— Что, малый?

— Я просто спросить хотел…

— Так спрашивай, — джедай широко улыбнулся.

— Вы… ну, это… учеников берете?

— Да без проблем, — рассмеялся джедай. — Как у тебя с профориентацией?

— Никак, — вмешался другой, подошедший незаметно, седой и щуплый. — Внимательней надо быть, Скайдер. Он обычный человек. Он не в игре. Не думал я, что остались еще такие. Откуда ты взялся, ребенок?

Мальчишка попятился — и наступил кому-то на ногу. Вскрикнул, оглянулся. Ойкнул.

«Человеком быть немодно, — говорил дед. — У человека нет ни сверхразума, ни сверхсилы, ни сверхспособностей. Только своё. Людям всегда было мало только своего».

— Человеческий детеныш, — розовая пантера тряхнула отдавленной лапой, — что же ты так неосторожен? Право, можно подумать, будто тебя первый раз выпустили погулять без присмотра.

— Так и есть, — неожиданно для себя признался мальчишка.

— И на карнавале ты тоже первый раз?

— Ну да.

— Оно и видно! И живешь ты не в городе, верно?

— Ну… да. А как вы догадались?

— Дедукция, — пантера хлестнула себя темно-розовым хвостом по светло-розовому боку. — В твоем возрасте первый раз попасть на карнавал может разве что фермерский ребенок с гор, и то если его родители — замшелые ортодоксы и…

— Простите, кто?

— Любители старого порядка, — объяснил седой джедай. — Из тех, что венцом творения считают себя и на этом основании отказывают другим в праве меняться. Каким родился, таким умрешь, слыхал такое?

Мальчишка кивнул.

— Скука смертная, — фыркнула пантера. По розовому боку проступили фиолетовые пятна, а морда стала нежно-лиловой.

«Скука, вот наш вечный и неумолимый враг, — объяснял ему дед. — С тех пор, как борьба за выживание перестала отнимать всё время, с тех пор, как у людей появился досуг. Во времена моего детства именно в индустрию развлечений шли самые большие деньги, и там же делались самые неожиданные открытия. Прогресс человечества определяли его игры. Они же нас и прикончили. Сначала компьютеры, потом виртуал. Но кто мог знать, что кончится — этим?!»