Чтение онлайн

Реджи с силой прикусил нижнюю губу и вздернул голову, обдумывая слова Тима:

— Значит, ты хочешь, чтобы я дал тебе комнату.

— И чтобы ты сам поприсутствовал на этой встрече. Помог поговорить с ней.

Реджи расхохотался:

— Ну да, конечно. Так ее родители меня к ней и подпустили.

— Ее родители здесь не главные. Ты нужен этой девочке.

На лице Реджи на секунду засияла надежда, потом исчезла, а лицо приняло серое, беспросветное выражение. Он наморщил лоб:

— Мне… мне нечего ей предложить.

— Ты всю жизнь собираешься прятаться за этой отговоркой?

— Извини. — Он покачал головой. — Я уже сталкивался с демонами лицом к лицу.

— Да? Ну и кто кого переглядел?

Реджи поежился под взглядом Тима и отвел глаза. Его бледные руки приподнялись и опять безвольно опустились — жест, олицетворяющий поражение:

— Я же трус. Ты разве не знал этого?

Какое-то время тишину нарушало только непрерывное бульканье нового аквариума с рыбками.

— Значит, это твой предел, да? — спросил Тим. — Вся эта чепуха о том, что ты никогда не мог сам принимать решения… это все было только отговоркой, чтобы оставаться в стороне и ничего не делать?

Реджи вскинул голову и часто заморгал:

— Может, и так.

Колокольчик громко звякнул, когда Тим открыл дверь и вышел. Он забрался в машину Медведя. Медведь взглянул на выражение его лица, догадался, что Тим сейчас не был настроен на беседу, и вывел машину со стоянки. Он переключил передачу и нажал на газ. Вдруг кто-то защелкнул ремень безопасности на груди у Тима.

Реджи стоял в полуметре от машины, засунув руки в карманы.

Тим распахнул дверь и поставил одну ногу на тротуар, глядя на Реджи поверх приборной доски. Из-под капота поднимались клубы пара.

Реджи вынул руку из кармана, в его кулаке что-то блеснуло. Он бросил этот блестящий предмет Тиму, и тот поймал его. Это был ключ. От номера 3.

Тим поднял глаза, но дверь мотеля уже захлопнулась.

Громкий стук, похожий на звуки хлопающей на ветру двери, резко выдернул Дрей из сна. Она перекатилась на живот, нащупала свою лежащую на полу форму и ухватилась за пистолет. С тех пор как умерла Джинни, она оставляла свою «Беретту» на виду, не запирая ее в сейф, — довольно глупая роскошь, не заглушавшая боли.

Дрей взяла трубку телефона и подошла к двери комнаты, а потом осторожно выглянула в коридор, держа пистолет наготове. Из комнаты Ли доносилась музыка, которую передавали по радио, — нечто плавное и мелодичное. Дрей посмотрела за угол: Ли сидела по-турецки на матрасе, раскачивалась, билась головой об стену и стонала. Песня, представлявшая собой сплав синтезатора, каких-то дудочек или флейты и заунывных причитаний, призванных унести слушающего в заоблачные дали, представляла собой идеальный фон для разыгравшейся в комнате сцены.

Дрей три раза окликнула Ли, не получила никакого ответа и оттащила ее от стены. Ее волосы спереди были запачканы кровью, на переносице тоже были кровоподтеки. Ли закричала, дернулась в сторону и снова замолотилась об стену.

Дрей точно отработанным приемом уложила ее на спину, уперлась коленом ей в грудь и прижала телефонную трубку к уху. Она попыталась дотянуться носком ноги до магнитолы, чтобы ее выключить, но не смогла этого сделать. Тим ответил после первого же звонка.

— Она в каком-то трансе, бьется головой об стену и не хочет униматься…

— Я тебя почти не слышу!

Ли дернулась и завопила.

— Она кричит, да еще эта музыка… — пояснила Дрей.

— Это Эния? По радио? Это один из ее курков. Выключи ее.

Дрей скатилась с Ли и нажала кнопку «стоп». Ли перестала метаться. Дрей щелкнула пальцами перед закрытыми глазами Ли, использовав голливудский прием сомнительной эффективности:

— И что мне теперь делать?

— Поговори с ней. Скажи ей, чтобы она приходила в себя.

Дрей убрала волосы с лица Ли: ссадин было много, но они оказались неглубокими.

— Ли, проснись. Пора просыпаться.

— Скажи, чтобы она пришла в себя. Используй это выражение.

Когда Дрей повторила команду, ресницы Ли затрепетали, и она открыла глаза. Глаза у нее закатились, но постепенно она сумела сфокусировать взгляд. Ее зрачки расширились, и она рванулась вперед. Дрей инстинктивно пробормотала: «Ш-ш-ш», чуть приоткрыв плотно сжатые губы. Взгляд Ли заметался по комнате, пока она не начала осознавать, где находится. Она шумно вздохнула и разрыдалась.

— Что там происходит? — спросил Тим.

Ли свернулась клубочком, обняла Дрей и прижалась лицом к ее боку. После секундного колебания Дрей протянула руку и погладила ее по голове:

— Теперь с нами все в порядке.

Из «порша» Фрида, припаркованного на подъездной дорожке дома Таннино, капало масло. Рядом с ним стояли принадлежащие начальнику службы судебных исполнителей «бронко» [26] и классический «олдс», [27] на котором Таннино ездил по выходным, — желтоватый, с отделанным вельветом салоном. О том, что Фрид раз и навсегда распрощался с семейным бизнесом, свидетельствовал не только протекающий радиатор, но и его обычное водительское удостоверение. Единственным свидетельством былой роскоши были сделанные на заказ номерные знаки.

Фрид и Томас ожидали Медведя и Тима в доме. С ними были Таннино и прокурор Винстон Смит, двумя руками державшийся за поля своей брендовой фетровой шляпы жестом фермера, надеящегося получить заем в банке. Мужчины сидели, утонув в мягкости огромного дивана Таннино, а его жена и сестра шумно суетились вокруг, ставя на стол эспрессо и сладости. Со стоящих на пианино фотографий в красивых рамках смотрели многочисленные родственники Таннино.

Жена Таннино погладила Тима рукой по щеке:

— Тим, дорогой, я не видела тебя со времен… — Она взмахнула рукой с накрашенными ноготками, посчитав, что этот жест служил исчерпывающим объяснением того, что она имела в виду. — Сейчас я вам принесу фиников. Джордж, у меня есть потрясающая штука. — Она была единственным человеком, называвшим Медведя по имени, не считая судей, которые делали это по долгу службы. — Цуккини, которые я приготовила на ужин. Пальчики оближешь. Нет, нет, вы сидите.