Программист
Шрифт:
— Когда-нибудь я доберусь до тебя.
— Ну что ты? Кушай, вот моя душа! Вот она, висит, такая вкусная, такая сладкая! Кушай…
С этими словами я повторил её движения — взял душу в руку, и ладонью попытался вдавить её в тело. Душа вновь светится в районе солнечного сплетения. Суккубу больно. Но, судя по глазам, она решает пойти на ненавистный, но единственный шаг. Она вздыхает, и произносит:
— Отныне, и вовек. Я клянусь своей душой и своим телом! Клянусь в верном служении магу Владимиру тас Эри'ен Бильма-Ворче Мидгарде!
После последнего слова душа потухла. Да и Лерте явно стало легче. Что со мной не так? Что не противник, всех подчиняю! Прямо Темный Властелин какой-то. Ладно, пора спать.
Глава 11. Воин или маг! Как все сразу?
Начался новый день, и мы, поблагодарив старушку и «потеряв» у нее серебрушку, пошли торговать. Заказов в этот день почти не было, поэтому Гирет оставил на заказах только Люцию. Лирта помогала ему внутри лавки, а Элен торговала своей магией. Исцеляла болезни, гадала на хрустальном шаре. Доход — бешеный! Все-таки красивое у нее лицо.
К вечеру поток схлынул, и мы начали собираться. Неожиданно на главной улице появился кортеж. Девятка рыцарей сопровождала какого-то павлина, по-другому и не назовешь. Мужик был одет в сверкающий золотыми нитями камзол, шляпу с цельно золотым пером, и куча алмазов. Сверкал, как новогодняя елка, завешанная тонной гирлянд. Около нашей лавки строй раскрылся, и мужичок подошел к Люции. Я решил подслушать, так как у меня клиенты кончились.
— Так, девушка, позови мне своего главаря!
— Вы хотите сделать заказ?
— Да, тупая ты курица!
— Говорите, я запишу.
— Это должен знать только командир, с[цензура]а ты такая!
— Не ругайтесь. Командир сейчас на задании (Это, кстати, было правдой), и где его искать — не знаю. И еще — командир говорит нам все, что связано с заказом.
— Ладно. Слушай сюда…
Дальше я отключился. Все равно потом узнаю, а вслушиваться в мат — не моя работа. Павлин дал команду «отдыхать», и его рыцари разбрелись. Кто сел на землю, кто-то пошел спокойно закупаться у нас снаряжением, а были и веселые кадры…
Прилавок Элен находился рядом с моим. Более того, я сделал проходы между прилавками, так что сделав два шага я мог обнять её. Ну это ладно. К её прилавку подошел рыцарь. Видно только лицо — остальное закрыто латами.
— Слушай, детка! Я надеюсь, ты не только руками исцелять умеешь! У тебя же столько возможностей исцелять наложением!
— Например?
Голосом Элены можно было бы заморозить маленький бассейн. Но рыцаря не пробрало. Он уже принял для сугреву?
— Грудью, дура! Смотри, золотой, и ты моя ш[цензура] на ночь!
— Вы мне противны. Уйдите!
— Ах ты так?! Что, хахаль есть? А, я понял! Твой хахаль — это вот этот полудохлик, да?! Слышь, мурло, с тобой говорят! На, мразь!
Он кинул мне в лицо перчатку. Латную. Я её отбил ему в лицо. Попал по забралу. Надо целится ниже…
— Вот и замечательно! Щенок! А ну вылазь!
Телепортируюсь ему за спину. И нежно на ушко говорю: «Ку-ку». Грохот подпрыгнувшего металла был мне наградой. Молча отхожу на дуэльное расстояние.
— На чем будем сражаться, рыцарь?
— На двуручных мечах.
— Как скажешь.
Он сам вырыл себе могилу. Готовлю вызов «Девы Справедливость» (это тот меч, который я первым удлинил, плюс еще различные магические обвесы). Он достал из ножен свой меч. Черный, как сама ночь. Тоже метровый. На гарде видно изображение оленя. Почему этот герб вызывает у меня ненависть? Ладно, в бой. Только кое-что уточнить…
— Чем можем пользоваться?
— Чем хочешь! Мой меч и мои доспехи рассеют любую магию!
— Как хочешь. Тогда разреши подготовиться?
— Да без проблем.
— Alla sey girm elerta! Arride per castre urg sertra!
Небо затянуло, и сразу же в его центр начали бить молнии. Белое солнце и глаз бури появились одновременно.
— Ради чего сражаемся?
— Ради ночи с этой прекрасной девой!
— А я-то тут при чем?
— А, чтобы не зазнавался!
— Не, так не пойдет. Предлагаю что-то более вещественное.
— Если ты умираешь, я забираю все твое барахло и эту цыпу!
— Хорошо. А если выигрываю я, ты отдаешь мне все свои сбережения!
— Да это грабеж!
— Что тогда предлагаешь?
— Если ты вдруг победишь, то все останется как есть.
— Э не не, так не войдет! Вах, какой наглый! //надеюсь, вы не забыли кавказский акцент?
— Чего? Как ты смеешь так говорить с графом…
— Графом?! Граф, есть предложение. Идем ва-банк. В случае проигрыша проигравший отдает победителю все. В том числе и душу.
— Хм. А ты кто?
— Глава эльфийского клана Мидгард.
— Эльфийский род… Мммм, как вкусно. Девочки же у вас есть?
— Найдем.
— Согласен!
Развел, как лоха. Хотя почему как? В моем клане всего один человек. И волколак. И суккуб. Зоопарк какой-то… Стоп, когда я начал назвать Проклятый своим кланом? Хм, странно.
— До смерти, или до первой крови?
— До потери меча!
— Хорошо. Кто-нибудь, скомандуйте начало.
Вокруг нас собрались остальные рыцари. Только павлин продолжал ругаться с Люцией. Вперед вышел рыцарь в более богатых доспехах. Судя по всему, их командир.
— Не нравится мне это. Маг, обнажи оружие.