Чтение онлайн

– Как лицо неопределенной сексуальной ориентации, помятое таежным медведем! – Стас не смог удержаться от наиболее точного, на его взгляд, определения.

– Ты это… чего? Переработался? – Дима всерьез удивился резкости товарища.

– Может быть…

Стас и сам не особенно понимал, почему так нервничает из-за виртуального по своей сути персонажа.

– Тогда так и скажи! Чего зря человека поносишь? У этого хоть свое лицо есть!

– Угу… – проворчал Стас. – И имя: «Индиго»… Ну, объясните, за каким бесом так «скромничать»? В чем этот тип такой особенный и одаренный? Поет он средне… Стоп, предположим, кого-то из вас устраивает. Но объективно, взяв за эталон исполнение оперного тенора? До тенора парню-то далеко! Танцует тоже не как профессиональный танцор, в лучшем случае иногда попадает в ритм. Стихи его песен – очень слабые стихи. Сравните с любым классическим произведением на ту же тему – поймете разницу. Музыка… В общем, вы поняли. Тогда почему «Индиго»? Назвал бы себя «Трудягой» или «Везунчиком» – и в тему, и никаких претензий!

– Демагогия! – Вика замотала головой, давая понять, что не хочет даже слушать подобные злопыхательства. – Ты, как кулинар, разобрал борщ на ингредиенты и убеждаешь нас, что перец горький, капуста жесткая, а свекла чересчур сладкая? Но, дело в том, Стас, что суп – объеденье! И не важно, что ты думаешь об отдельных составляющих – пробуй готовое блюдо!

– А «Индиго» – самый удачный сценический псевдоним, какой мог подобрать молодому и яркому исполнителю умный продюсер, – присоединился Дима. – Это имя интригует и привлекает внимание. Оно запоминается. Вызывает любопытство.

– А вы так набросились, словно я кому в душу плюнул? – удивился Стас. – Не понимаю: вам-то чего до моего выбора? Ну не слушаю я «Индиго»? Зато сижу, никого не трогаю!

– Хочешь сказать, что и дальше мы должны смотреть без тебя? – продолжил его мысль Дима.

– Ну почему же? – желая прекратить перепалку, Стас демонстративно вернул нэтфон на переносицу. – «Индиго» отпел, я снова с вами…

В это время объявлялась номинация на «самый кассовый фильм года». Из трех предложенных вариантов выбирали один… У Стаса сразу же возник вопрос: зачем зрителям демонстрируют жеребьевку? Самый кассовый – принесший самый большой доход. Выходило: все три претендента собрали за год проката одну и ту же сумму с точностью до рублей и копеек?

Потом показали отрывки… Стас вспомнил, что когда-то уже смотрел эти фильмы. Вроде даже – в этом году, но по ощущениям – в прошлой жизни. Стас помнил, о чем были ленты, однако не мог взбудоражить в памяти ни одной пережитой тогда эмоции. А воспоминания о сюжете сейчас раздражали не меньше, чем пять минут назад – пение «Индиго» – фильмы были ни о чем и не ставили целью ни духовного, ни интеллектуального воспитания населения. Концовки отсутствовали, как таковые. Спецэффекты, драки, взрывы; диалоги, заполняющие неловкие паузы между взрывами и драками…

«Значит, все три фильма стали самыми кассовыми?» – поразился странной логике массового зрителя Стас. – «Попробовать, что ли, вспомнить, какой из них показался мне самым слабым? Ага… Точно! Именно! Тот, который объявляют победителем! Молодцы! Браво! Здорово!»

Вечер выдался нездоровым…

Стас вновь снял нэтфон – даже из уважения к друзьям не стоило доводить себя до нервного срыва.

– Что-то опять не так? – спросил Дима. Видимо после первого инцидента за Стасом теперь присматривали.

– Ты сам-то этот фильм видел? – считая, что положительный ответ сразу расставит точки над «и», спросил Стас.

– «Утренний кофе»? Разумеется.

– И?

– Ну, мне он понравился меньше, чем первый из претендентов, а так – фильм достойный!

Вика поддержала Диму кивком. Она смотрела на Стаса с непониманием. Считала, что тот намеренно ерничает. Как обычно: чтобы позлить Диму.

– Давайте еще разок сменим тему! – Стас чувствовал, что сегодня ему лучше не спорить: они не понимали друг друга и одинаково горячо защищали совершенно противоположные точки зрения. – И, если позволите, сайт!

– Ну, Стас! – испуганно запищала Вика.

– И, правда, Вика, посмотришь в записи! – поддержал Стаса Дима. – Отчасти Стас тоже прав: из-за этого концерта мы сидим рядом, а друг друга не видим.

– Да ну вас… – неохотно, с обиженным видом, Вика все же пошла навстречу и разорвала соединение.

На какое-то время в гостиной стало тихо и тоскливо.

– О, вспомнила, – Слава богу, Вика не могла долго пребывать в плохом настроении – ее лицо озарилось новой идеей. – А вы не заглядывали в сегодняшние новости?! Там, в самом конце – список аналитиков, участвовавших в подготовке материала…

– И в списке – ты? – догадался, о чем пойдет речь, Стас.

– Да! Причем – первой строчкой! Что, не верите? Показать?

– Валяй! – даже не сомневающийся в незыблемости своего превосходства, Дима благосклонно улыбнулся и кивнул Стасу: – Добро пожаловать в кандидаты на лидерство! А-то мы со Стасом совсем о тебе забыли! Слышал, Стас: эта тихоня сейчас обоим нам нос утрет!

– Даже не сомневаюсь! – тоже уверенный, что этого никогда не случиться, в шутку поддержал Стас.

Вика же приняла все за чистую монету и покраснела. Перед глазами парней возникла заставка телевизионной службы новостей, затем появилась страница с таким важным для Вики сообщением. Сообщение можно было прочитать или прослушать, или просмотреть в виде ролика с комментариями и дополнительными подробностями. Но компанию интересовало не содержание, а оформление – наличие в нижнем колонтитуле фамилии-имени «Самохина Виктория». Текст едва удостоили внимания – ровно настолько, чтобы не показаться даме равнодушными невежами.

– Здорово! – похвалил Дима. – Теперь о тебе будут вспоминать в контексте «правительство» и «постановление о налоге». Ага – не делай скромное лицо! Человеческий мозг так устроен. Наша зрительная память. Когда две фамилии написаны рядом, смотришь на одну, запоминаешь обе. А кто этот второй, где ты про него слышал… Еще пара таких указов, Викуля, и ты прославишься!

– Ничего ты не понимаешь! – возмутилась Вика. – Главное, что я помогла людям! Сделала доброе дело! Поддержала полезное начинание!

– Полезное? – Стасу захотелось все же вникнуть в суть постановления – он еще раз пробежал по тексту глазами. – Что же в этом налоге полезного?

– Разве не понятно? – всерьез удивилась Вика.

– Налог на питьевую и техническую пресную воду… – прочитал Стас. – Это – доброе дело?

– Конечно! Неужели ты такой жадный, что несколько копеек для тебя важнее экологии и здоровья?

Стас поморщился: подозрение, что в этот вечер друзья приняли некое отупляющее средство, все больше перерастало в твердую уверенность.