Шрифт:
Пролог
Быть напуганным и хотеть испугаться – абсолютно разные формы восприятия одного целого – страха. Когда мы юны, делаем первые шаги в скоротечную и отсюда безумно интересную жизнь, неприятная дрожь в коленках может возникнуть от повседневной мелочи, с годами становящейся просто невидимой. Человек же, перешедший рубикон своего века, как правило, имеет стабильную рациональную психику, раскачать которую способны лишь по-настоящему мрачные события.
Короткая история, поведанная ниже, является иллюстрацией именно такого действа. К сожалению, она не часть моего, весьма странного для многих воображения, поскольку имеет вполне конкретное место. В большей своей части рассказ повествует о реальной ситуации, случившейся летом 2011 года в подземельях одного города. Я намерено умолчал о некоторых фактах, дабы отсечь желание авантюристов добраться до правды о мрачных катакомбах, что с незапамятных времен хранят запретные тайны для людей современности.
В процессе сбора информации, я с головой окунулся в мир, знание о котором долгое время не давало мне спокойно спать, заставляя разрываться между вымыслом и реальностью. В желании прочувствовать истинные эмоции, стать свидетелем чего-то большего, чем предлагает нам каждодневная рутина, я погнался за правдой. И знаете что? Она оказалась реальнее той, что рисовала моя фантазия. Само место, в купе с атмосферой и, словно змеями опутанными, историями об этих катакомбах, по сей день, в 21 веке, способны отбить желание многих нормальных людей спуститься под землю за острыми ощущениями.
Я был там и зашел достаточно далеко в стремлении получить желаемое, но стоило прикоснуться лишь кончиками пальцев к неизведанному, как ужас тотчас погнал меня прочь. С последней встречи прошло уже больше восьми лет, и я до сих пор ни разу не возвращался к мраку сырых подземелий древнего городища…
***
Являясь человеком ясного разума, я неоднократно находил объяснение событиям, с жадностью поглотившим меня несколько лет назад. Однако, не смею отрицать, случившееся имеет чертовски странный характер и оставляет много вопросов, на которые не было найдено ответов.
Я прибывал с визитом у своего старинного друга Джона Волса в местечке Дарон, что находится на юге страны. Дарон нельзя назвать мегаполисом, но провинцией он также не являлся. Обычный город средних размеров, с населением примерно в сто тысяч человек.
Дарон не походил на человеческий муравейник. Жизнь тут протекала спокойным ручьём; как облака равнодушно плывут по синему небосводу в ясный летний день, так и он плыл в своём времени беззаботной, размеренной жизни. Вечно спешащие люди, замкнутые и хмурые, с моей родины сменились на абсолютно расслабленных и раскрепощённых. Дружелюбные лица, улыбающиеся при каждой встрече, заставляли и меня пересматривать отношение к бытию жизни. Я не хочу сказать, что все они в корне другие, но разница менталитета была видна отчётливо.
Моё путешествие началось, как бы это ни прозвучало нелепо, с посиделок на диване. Я листал справочник, изданный к юбилейному трёхсотлетию города. Не постесняюсь признаться, что это была самая большая книга из всех, когда-либо попадавших мне в руки. Не меньше тысячи страниц в объёме и весом в несколько килограммов. В ней содержалась информация на богатое количество тем, начиная со времён восхода, с тех самых пор, когда слово электричество не употреблялось в лексиконе поселенцев, и до появления первых автомобилей компании «Тэсла». Исторические личности и события давно минувших дней были порою с дотошной скрупулёзностью задокументированы в этой бумажной плите. Моё же внимание привлекла статья о местных катакомбах, которыми был изрыт и, словно венами, наполнен подземный Дарон.
Там рассказывалось о древних, как само время, народах, живших здесь тысячелетия назад. Якобы они и смогли эти места опутать целыми сетями бесконечных и опасных подземных ходов. Вплоть до середины двадцатого века они были доступны для простого люда, но из-за угроз ядерной войны в Дароне был построен подземный военный штаб. В него входило несколько бункеров для личного состава, ангары с самолётами и танками, а также несколько шахт для запуска ракет. Забегая вперёд: никаких шахт я не обнаружил. Но из неупомянутого в процессе исследования я нашёл несколько странных сооружений, о которых мои спутники отозвались как об испытательной лаборатории. Вскоре после строительства все возможные входы были запломбированы и взорваны изнутри, дабы оградить от попадания туда гражданских лиц.
Также в этой статье упоминались несколько легенд мистического характера, связанных с тоннелями. Считалось, что в этих катакомбах живёт мифический цербер, охранявший вход в царствие Аида. Мир мертвых – последнее пристанище грешников, где им суждено проводить вечность.
Слово за слово… и мы решили посетить мрачные тоннели. Поскольку Джон не имел малейшего понятия, где находится вход в катакомбы, он предложил взять с собой одного товарища, который должен был знать, как попасть в подземелья. Сделав звонок, мой друг договорился о встрече с этим парнем, а после мы разошлись по комнатам и улеглись спать.
На следующее утро встреча не состоялось. Яков Стеренберг – наш «гид» по подземным лабиринтам, попросил о переносе времени сбора на семь часов вечера. Я несильно расстроился, хотя эффект от прочитанной статьи о катакомбах разыграл во мне нездоровый интерес. Но нам было чем заняться…
Хоть с Джоном мы и давно знакомы, но к нему в Дарон я прибыл впервые, поэтому прогулка по провинциальному городу казалось хорошей идеей. Наш маршрут начался с уютных улочек, напоминавших классические европейские кварталы с такими же открыточными домами и витринами продуктовых лавок. Брусчаточная дорога придавала особый колорит этому старому району. Угольно-серая, она контрастно смотрелась на фоне белого облицовочного цоколя зданий. Нависавшие кованые старинные фонари были, вообще, причудой, затерянной во времени давно ушедших эпох. Казалось, что ты находишься не в центре благословенной Америки, а где-то на окраине Неаполя или же Мадрида. Признаться, я был поражен этим, поскольку даже не представлял, что со времен освоения Нового Света у нас осталась такая контрастная архитектура.
Однако стоило нам свернуть с исторического цента, как искусные постройки сменились неброским и по-американски прагматичным пейзажем. Серые здания банков и магазинов чередовались друг с другом, растворяя всю европейскую ауру и уют.
Признаться честно, мне быстро наскучила обычная прогулка; к счастью, Джон был со мной солидарен. Так что мы сели в машину и решили просто прокатиться, а после и перекусить.
Примерно часов в пять вечера Джону позвонил его товарищ – Пол Брайди. Джон поведал ему о наших планах, а после, как бы ища одобрения, посмотрел на меня, нарочно громко произнеся: «Ты хочешь с нами?». Я лишь дружелюбно улыбнулся, что означало очевидное согласие на предложение.
Хочется сказать, что Джон крайне проницательный и последовательный. Он всегда разграничивал круг общения, лишь изредка сводя своих друзей вместе. Как разносторонний и умный, он понимал возможное несоответствие характеров и интересов разных людей, вследствие чего могли бы возникнуть дискомфортные и напряженные моменты. В общем, Джон считал одних друзей идеальными компаньонами, других – душевными товарищами, третьи подходили для путешествий, а четвертые, безумные авантюристы, готовы были подписаться под любой мутной и безумной историей.