Проходимцы
Шрифт:
Они готовили чай на костре И рассматривали деревенские граффити. У нее кончились сигареты, Она все время спрашивала у него И втягивала полной грудью Горький дым его плохих сигарет...
– Глупо об этом сейчас думать?
– О чем?
– О том, что мы с мужем Хотели бы завести ребенка.
– Почему же глупо? Думай сколько угодно.
– Это было бы неразумно...
– Думать об этом сейчас или заводить ребенка?
– Мы очень мало зарабатываем. Но через несколько лет я стану старухой...
– Ты специально рассуждаешь вслух?
– А? Прости...
– Нет, ничего, ты можешь даже Шептать мне все это на ухо... Все, пожалуй кроме старух...
– ...А ты?
– Что я?
– Что ты будешь делать?
– Ты не против, если я поем?
– Что ты будешь делать без меня?
– Ты мне безразлична.
– Совсем?
– Не кури так много и не прикуривай от огня.
– Я тебе безразлична? Ты снизил мне цену?
– Сентиментальная сцена. Дамы в темном зале, Берегите от посягательств губы.
– Ты, кажется, сейчас опрокинешь котелок в огонь.
– Дай ты людям поцеловаться...
– IV
Герои должны поспать... Он положил ее на узкой железной лавочке, Он сам сел на свой рюкзак, Прислонился к железной стене И закрыл глаза... Что ему снилось, когда Костер угасал, небо лениво светлело, Но никто еще не вышел из домов Кормить куриц и выгонять коров...
* * *
Автобус, набитый битком, но все С красными повязками контролеров. Лучше бы у них были повязки на глазах Они бы видели больше Или, во всяком случае, Не судили бы так строго и скоро... Сейчас они растерянно осматривают друг друга Не понимая, на кого и за что Здесь еще можно наложить штраф. Этот автобус давно утратил свой смысл В нем никто не едет до своей остановки, В нем все выполняют свою работу, В нем каждый многозначительно указывает на свой рукав.
Есть только один обыкновенный пассажир, Зажатый со всех сторон, Лишенный возможности выйти, Вот уже целую жизнь Едущий бессмысленной бесконечной дорогой, Оставшийся наедине со своим Сотню раз просроченным единым билетом Выписанным когда-то на имя Бога...
Она - она работает в этом автобусе кондуктором. Она вечно уговаривает Бога приобрести билет, Бог вечно сетует на отсутствие денег. Контролеры прислушиваются И записывают ей в маршрутный лист Взыскание за наличие в салоне безбилетника Как показателя кондукторской нерадивости И преступной лени. Она ужасно размалевана, Пошло одета и бессильна что-либо изменить. Она плачет, прижавшись лбом ко стеклу...
Он - он работает в этом автобусе водителем. Он давно уже не открывает дверей И пропускает остановки. Он тоже дает контролерам работу, Он просто не может остаться невинным. В бессильной злобе он кроет их матом...
Но он единственный покидает этот автобус Чтобы заправить его бензином, Чтобы купить сигарет, Поболтать с заправочным автоматом, Сделать вид, что больше Никогда не вернется за руль, Ляжет спать и после Просто будет считать это сном... Но он не может сбежать Оставив в салоне ее, Он стоит на улице, курит и смотрит Как искажено ее заплаканное лицо, Распластанное за пыльным окном...
Он хлопает дверцей И автобус катится дальше. И пока он не уйдет навсегда Автобус будет продолжать Свое бессмысленное движение. И нужно выбрать...
* * *
...Ей снится муж. Он пришел усталый с работы. Можно просто уткнуться в него и плакать. Он ни о чем не спрашивает, Он смотрит на свое отражение в зеркале На свои грустные и пустые глаза... В это вечер он вспомнит, что когда-то курил Он закурит и накурится до сухой рвоты. Он снова подумает о самоубийстве. Он достанет пыльную бутылку портвейна. Она сядет ему на колени и поцелует в щеку. Она скажет - знаешь, ведь мы же можем Жить по другому... И потом они будут смеяться и звонить соседям, Формальным друзьям и просто знакомым... И соседи придут Сначала серые, серьезные и слепые, Но потом они оттают и расправят плечи,
И мужчины станут свободными, И женщины станут красивыми...
И она будет кричать: Люди, да что же вам было нужно? Вам было нужно, чтобы я изменила мужу Для того, чтобы он, и вы, и я Чтобы мы больше никогда Не изменяли самим себе? Что же вам было нужно, люди?
А они ответят: нам ничего не было нужно. У нас все было, мы все понимали. Наше будущее принадлежало нам, Наше прошлое и настоящее Вызывали у нас удовлетворение. Мы умели жить, и учили тебя жизни. Мы тебя жалели и даже принимали. Зачем ты пришла, Зачем ты позвала нас И научила смеяться, заставила плакать, Зачем ты делаешь нас свободными и красивыми, Зачем ты вынуждаешь нас любить тебя, Падшая беспутная женщина?
Она заберется на колени к своему мужу, Он погладит ее по голове И поднимет глаза на соседей, Он скажет: вот - я, вот - вы, вот - она.
Среди нас нет судей, Среди нас нет предателей и святых. Может быть, мы были правы, Может быть, этот мир был создан только для нас, Может быть то, что этот мир такой, какой он есть Наша заслуга, может быть - наша вина. Но я хочу спросить вас, соседи, Утратившие свой покой, Научившиеся плакать, любить и смеяться, Обрадованные и напуганные люди Я хочу спросить вас, Вам сейчас хорошо? И стоит ли возвращаться?
...Он проснулся от холода, Присел на корточки рядом с ней И долго смотрел Как она смеется во сне. Когда она стала падать с лавки Он не бросился ее подхватить. Она упала ему под ноги, Вскрикнула от боли И открыла свои все еще счастливые глаза...
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Поезд, следующий неизвестно откуда, прибывающий в пункт своего назначения, уже замедливший ход. Несколько человек в тамбуре докуривают свои последние дорожные сигареты. Несколько человек, Он и Она.
– Я не знаю, что ты хочешь мне сказать... Я не знаю, что ты мне скажешь Так принято говорить, когда знаешь Все сказанное наперед. Не надо учить меня жизни и гладить по голове. Я не поэт и не раб, я не маленький мальчик, Я просто несчастный циничный урод. Ты не скажешь мне ничего Над чем бы я не рассмеялся сквозь слезы, Что бы я не знал и не умел Лучше, чем ты, все еще признающая необходимость Все это обязательно говорить... Что бы ты ни сказала Это не повод для того, чтобы уйти И даже не повод для того, Чтобы не уходить...
– Тише, тише, посмотри, На нас оборачиваются, Не нужно так громко, Даже если ты иначе не можешь. Посмотри вокруг, мужчина, Раскрой, мой мальчик, Свои глупые теплые глазки... Должно пройти время. На твоем мире еще не просохла свежая краска. Он пахнет как пригородное кладбище в Пасху... Скоро не упавшие капли застынут, Цвета перестанут быть чистыми и потускнеют, И ты сможешь придти и не заметить того, Что никто не обернется на грубость И не отзовется на ласку. Должно пройти время. Еще никто ничего ни с кем не умеет...
Должно пройти время... Господи, зачем ты придумываешь Своих таких смешных человечков... Послушай... Мне холодно... Накинь мне, пожалуйста, Свою дурацкую куртку на плечи...
Послушай... Послушай... ты станешь обычным, Забудешь мое проклятое имя, Ты станешь смеяться чуть реже, Научишься требовать вечерами свой ужин, Протягивать ноги на табуретку И допоздна смотреть телевизор, И тихая женщина назовет тебя Своим мужем.
Должно пройти время. Твой город еще не обрел привычных маршрутов. Ты еще слишком мальчик, мой мальчик. Ты когда-нибудь откроешь дверь своего дома И испугаешься взгляда своего сына. Ты еще полюбишь И расскажешь обо всем иначе. И однажды равнодушно посмотришь Мне вслед - в мою постаревшую спину...