Чтение онлайн

Ночью Сабан вошел в отделение, представился, выхватил маузер и гранату и разогнал сотрудников отделения. А что могли сделать вчерашние рабочие, призванные по партнабору в милицию?

Самой кровавой акцией банды Сабана стало убийство в ночь на 24 января 1919 года шестнадцати милиционеров. Бандиты на двух закрытых машинах ехали по Долгоруковской улице, потом по Оружейному переулку к Тверской заставе, подзывали постовых, спрашивали, как проехать к Страстному монастырю, и расстреливали милиционеров.

В те годы милиция была слаба и плохо подготовлена, Московский уголовный розыск слишком малочислен, поэтому бандой Сабана занялся лично Яков Мартынов, руководитель уголовной секции МЧК.

Этот человек имел врожденный дар оперативного работника. В одном из московских кабаков ему удалось задержать и завербовать некоего Лосева, активного участника банды Сабана. Лосев рассказал об организации банды. Именно он сообщил о предстоящем налете на валютную контору на Мясницкой.

Мартынов разбил чекистов и оперативников из МУРа на две группы. Одной надлежало ликвидировать группу захвата, второй – группу прикрытия. Как только люди Сабана на двух машинах подъехали к валютной конторе, их немедленно окружили чекисты.

Группу прикрытия тоже взяли в кольцо. Бой был короткий и яростный, большинство бандитов погибли на месте, остальные сдались.

Но – невероятно – Сабану удалось уйти. Видимо, перед делом сам проверил все ходы и выходы в Банковском переулке, где должна была находиться группа прикрытия. Он и ушел через никому не ведомый лаз в подвале.

Вполне естественно, что он бежал из Москвы – уехал в город Лебедянь, где решил отсидеться у своей сестры. Но погубила его патологическая подозрительность. Однажды он увидел из окна, что сестра о чем-то разговаривает с участковым милиционером. Сабан убил всю семью: сестру, ее мужа и двух племянников. На дикие крики сбежались соседи. Сабан открыл огонь из двух маузеров, бросил гранату и решил пробиться, но подоспевшие милиционеры взяли его живым.

Им так и не удалось довезти его до отдела милиции: возмущенная толпа вырвала Сабана из рук милиции и растоптала на месте.

Такие нравы царили в те героические годы. И подтверждением может служить рапорт сотрудника МЧК руководству. Я пересказываю его, так как этого документа в моем архиве нет.

Сотрудник докладывает, что, проходя по улице Нижняя Масловка, он услышал звуки гармошки и пьяные крики; заглянув в окно, он увидел группу граждан, справляющих контрреволюционный праздник Пасху. Среди них находилось трое известных бандитов из шайки «Адвоката».

Чекист имел при себе две гранаты «мильс». Он принял решение уничтожить бандитов и бросил гранаты в окно. Бандиты были убиты.

А сколько человек сидело за столом?

В годы нэпа «всесоюзный староста» Михаил Калинин издал декрет «О дополнении к постановлениям “О государственном политическом управлении” и “Об административной высылке”».

Хотя многие юристы сегодня говорят о том, что суровость наказания не влияет на рост преступности, материалы 20-х годов свидетельствуют об обратном. Именно эти постановления, разрешившие оперативникам расстреливать бандитов на месте, остановили криминальный беспредел в Советской Республике.

А время тогда было весьма тяжелое.

Чем же отличались братья Партеры и Николай Панаретов? Это был вполне современный тандем: коммерсанты-аферисты Партеры и бандит Николай Панаретов.

Сначала о Панаретове. Он окончил гимназию, поступил в Петербургский университет. Был страстным меломаном, изучал индийскую философию, занимался йогой. Когда началась война, он добровольно пошел в школу прапорщиков, отважно воевал, раненным попал в плен, шесть раз бежал из офицерских лагерей и тюрем.

Занятия йогой помогли ему прикинуться парализованным, и его обменяли на тяжело раненного офицера австро-венгерской армии. Каково же было изумление работников шведского Красного Креста, производивших обмен, когда на русской границе парализованный поручик Панаретов спрыгнул с носилок и пустился в пляс!

Военный Петроград принял его как героя. Панаретов написал свои воспоминания о плене, закрутил роман с одной из фрейлин императрицы. А тут и революция подоспела. Склонность к авантюризму заставила Панаретова примкнуть к большевикам. Он вступил в партию, стал политработником на фронте. Потом его перевели в Киевскую ЧК. Там он достаточно успешно боролся с деникинской агентурой и бандитами батьки Ангела.

Панаретов любил красивую жизнь, гулянки, женщин. Естественно, для этого понадобились средства. И он нашел самый простой выход – начал прикарманивать деньги и ценности, изъятые у бандитов.

ЧК в те годы была организацией строгой и аскетичной. Разгульная жизнь начальника отдела Панаретова явно бросалась в глаза. Провели внутреннее расследование, и Панаретов навсегда расстался с ЧК и партийным билетом. Работая в спецслужбе, он, что естественно, завел обширные знакомства среди киевского криминалитета.

Так он вышел на фальшивомонетчиков братьев Партер, организовавших фабрику фальшивых денег на квартире раввина киевской синагоги. С ними Панаретов провернул аферу века.

Когда-то я писал о деле Павленко – аферисте, организовавшем во время войны липовую воинскую часть. Но тогда я не знал, что у него были предшественники.

Панаретов с веселыми братишками изготовил липовые документы и зарегистрировал в губвоенкомате туфтовую воинскую часть. В течение восьми месяцев они получали обмундирование, продукты и фураж для лошадей на две тысячи кавалеристов.

Но жизнь тихого афериста не устраивала кипучую натуру Панаретова, и он уезжает в Москву, где сколачивает банду. В нее вошли младший из братьев фальшивомонетчиков Исаак Партер, Михаил Боров, Яков Лейкин, Саша Киевский и Михаил Потоцкий. Наводчиком служил некий Боровский – человек, вращавшийся в кругах московских коммерсантов. Он дружил с мануфактурщиками, ювелирами, рестораторами. Часто наносил им визиты, считался незаменимым тамадой и душой компании.