Чтение онлайн

– Ну не то, чтобы острую, но типа того.

– Что вас беспокоит в настоящий момент?

– Коленки.

– Боль в коленях?

– Нет. Ваши коленки.

Намерения мужчин, в большинстве своем, я всегда улавливаю. Взгляд у них при этом особый. Этот же мужчина, несмотря на то, что открыто заявил, что заинтересован моими коленями, не выглядит так, как будто клеится ко мне.

– Извините..., – перевожу взгляд на историю болезни. – Петр Васильевич, я не совсем вас понимаю, – как можно более строгим тоном произношу я.

– Все очень просто. Покажите мне свои коленки.

– Вы ко мне подкатываете?

– Нет, что вы. Просто, видя колени, у меня открывается третье очко. И я многое могу рассказать о человеке и помочь ему. Я вижу, что вам нужна помощь, – я шизанутая или он?

– Третье очко? У вас их что два? Признаться, я не слышала о такой патологии, но если она имеется, то вам нужно в хирургию.

– Я имел в виду третий глаз. Он посередине лба. Я им все вижу.

– Понятно, но свои колени я вам показывать не буду. Давайте все же вернемся к нашему опросу. Боль в эпигастрии какого характера? Может быть, колющего или ноющего? Куда-нибудь отдавала?

– Может, и отдавала. Не помню. Я вижу у вас серьезные проблемы, – не унимается мужчина, вскидывая свою ладонь вверх.

А дальше начинает ею шевелить, как гадалки-шарлатанки из телевизора. Закрывает глаза и начинает еще сильнее шевелить рукой в мою сторону.

– Вижу вас что-то очень сильно гложет. Словно камень на душе. В церковь ходишь. Не нужно этого. Нет греха на тебе, даже если так кажется. Вижу, что ты сделала, но все не так, как кажется, – как там говорят, сердце пропустило удары? Нет, оно у меня, кажется, вообще остановилось и я совершенно точно не дышу. – Не ходи в церковь больше, они воры, – продолжает говорить мужчина, не открывая глаз. – Наценка на свечки в пять, а то и больше раз. Цепочку и крестик… крестик нательный купила… в ювелирках в два раза дешевле. И милостыня… милостыня до нуждающихся не дойдет. Исключительно в карман попу, – резко открывает глаза, я же, кажется, только в этот момент начинаю дышать. Вот только слова вымолвить не могу.

Если чисто теоретически предположить, что этот мужчина видел, что я сделала со Стасом, то про церковь и тем более цепочку с крестиком, как мог узнать?!

– Я вижу у тебя хорошее будущее. Вижу рядом с тобой мужчину, тебе надо просто ему довериться. Вижу, что он временами… болван, но хороший человек. Очень хороший.

– Болван?

– В смысле дурак иногда. Сейчас скажу, как его зовут. Лен… Леньчик. Нет, не так. Там есть «ша». Леша… Лешик. Да, точно Леша.

– Давайте, пожалуйста, вернемся к опросу и осмотру, – совершенно не своим голосом произношу я, пытаясь хоть как-то прийти в себя.

– Время все рассудит. Ты только в милицию не иди. И свечки за упокой не ставь, ну и про церковь вообще забудь.

– Извините, я чуть позже подойду, – резко встаю со стула и фактически сбегаю из палаты.

Опираюсь о стену и закрываю глаза, сжав со всей силы мембрану стетоскопа. Экстрасенс, уж теперь я в этом точно уверена, не выглядел устрашающе, не угрожал и ничем меня не пугал, вот только факт того, что кто-то еще знает, что я сделала – невероятно удручает.

– Ты что здесь делаешь? – резко распахиваю глаза в ответ на голос Зорина.

– Он все знает.

– Кто и что?

– Пациент в палате – экстрасенс. Он знает, что я убила Стаса.

– Что за бред? – цедит сквозь зубы Зорин.

– Это не бред! Он говорил такие вещи, о которых могу знать только я.

– Например?

– Неважно. Он сказал абсолютно все. Вплоть до того, что я делаю каждый день. Об этом никто не знает. А что если… он все-таки расскажет всем?

– Успокойся, – вырывает из моих рук историю болезни. – Сейчас пойдем вместе.

– Не хочу. Мне страшно.

Зорин бегло просматривает историю, а затем поднимает на меня взгляд.

– Я тоже побуду экстрасенсом. Чувствую, что бояться нечего. Тебе не показался странным этот больной экстрасенс?

– Нет. Нормальный. Ну, разве что смутило, что он просил показаться коленки, именно после их вида, по его словам, у него открывается третье очко. В смысле третий глаз.

– И ты показала ему свои коленки, чтобы у него открылось третье очко?

– Нет, конечно. Но он и без коленок все обо мне рассказал.

– Тяжелый клинический случай. Подорожник к голове можно не прикладывать. Не поможет.

– Что?

– Ничего. Вспомни, что ты будущий врач. Морда кирпичом и стена между тобой и пациентом, какую бы он правду или чушь о тебе ни нес. Ты его уже полностью опросила и осмотрела?

– Нет, конечно. Я его про жалобы пыталась расспросить, а он про меня только рассказывал.

– Будешь и дальше такой слабой, в медицине тебе делать нечего.

– Я не слабая!

– Ну так докажи это. Заходи, – указывает взглядом на дверь.

***

При виде меня, у развалившейся скучающей скотины определенно появился интерес в глазах. Вот уж от кого я не ожидал подставы, так это от него.

– Продолжай опрос, Евгения. Считай, что ты сдаешь мне экзамен, – шепчу ей на ухо и отхожу к окну.

Собраться надо не только Жене, но и мне. Никогда не думал, что из-за какой-то девки моя жизнь снова полетит к чертям собачьим. Если бы знал, что так влипну, то и не начинал бы. Жил бы себе спокойно без всего этого дерьма. Чувствую себя абсолютнейшим психом, от разъедающих совершенно противоположных мыслей. То задушить ее хочу, как представлю, что с кем-то трахалась, позволив себе залететь, то пожалеть хочу. Мне на хер не сдались чужие дети, тут уж без вариантов. И вроде бы вот она, финальная точка. По всем законам жанра я должен отлипнуть от Жени. Беременность ну всяко должна во мне все отрезать, но ни в какую. Это как раковый больной, у которого последняя стадия, метастазы везде, где не лень, а он все равно продолжает верить в какое-то чудо, типа авось рассосется. И нет, не рассосется.

Но не настолько я еще дошел до края, чтобы требовать от Жени сделать аборт, используя случай с недобитой тварью. А с другой стороны, ну куда ей этот ребенок? Плодить нищету и вгонять себя в еще большую задницу? Дура. Просто дура.

Хотя, почему дура, если она залетела от «пони»? Другого варианта в принципе нет. А он ей, как минимум, нравится. Возможно, и вправду в него влюблена. Скорее всего даже рада, что так все сложилось. Может быть, Женя из тех, кого беременность, наоборот, красит, судя по сегодняшнему внешнему виду. Еще и платье надела и даже волосы распустила. «Пони» – смазлив, Женя хорошенькая и дите у них тоже может быть вполне себе симпатичное. Подумаешь, будут жить на копейки и одеваться в секонд-хенде.