Проигравший
Шрифт:
У кафе, в котором они сидели, были огромные окна. Через одно из них Осипову был виден дышащий воздухом коллега.
Маленькая нелепая фигурка под дождем.
Осипов вздохнул и сказал чернокожему переводчику, что все-таки сходит, закажет себе водки.
Парни из тира, в котором он несколько лет назад тренировался, спрашивали иногда, как ему стреляется с одним-то глазом? Неудобно, наверное? Каждый раз он отвечал, что наоборот: не нужно зажмуривать второй глаз, и вообще, ничто не отвлекает от прицеливания.
Он достал рацию из кармана и негромко проговорил:
– Вижу объект.
Поплотнее упер приклад в плечо. Правым, зрячим глазом прижался поплотнее к окуляру оптического прицела. Стоящий перед входом в кафе парень был виден ему просто отлично. Палец подрагивал на спусковом крючке.
– Повторяю: вижу объект. Жду команды.
Огонек сигареты, поднятый воротник куртки. Он стоял на абсолютно пустом тротуаре, лицом как раз в сторону стрелка, и лучше позиции для выстрела нельзя было даже представить.
Он на мгновение, как в тире, задержал дыхание. А потом нажал курок.
Прежде чем хоть что-то предпринимать, полковник Алуизио Азевейдо, разумеется, заручился санкцией от начальства. Съездил в управление, посидел в очереди в приемной генерала, вытер несколько раз стекавший сзади по шее противный пот и успел хорошенько обдумать все, что станет генералу говорить. В принципе, в это дело можно было бы и не вмешиваться. Но то, что по скайпу рассказал ему русский коллега, не лезло ни в какие ворота.
Когда Алуизио пригласили войти, он одернул салатного цвета мундир, зашел в кабинет, поздоровался, разложил перед собой бумаги и принялся излагать суть вопроса. На столе у генерала стояли свежие цветы (его секретарша, синьора Габриелла, меняла цветы каждое утро, и в их управлении все об этом знали). Букет немного загораживал самого генерала, и Алуизио приходилось наклонять голову, чтобы заглянуть генералу в лицо.
– Вы попросили у этих русских офицеров официального подтверждения запроса?
– Разумеется. Они прислали и запрос, и сканы своих служебных удостоверений.
Алуизио выложил перед генералом копии электронного письма. На опухшие рожи заокеанских коллег генерал посмотрел с некоторым испугом. На кириллические надписи почти с изумлением. Прочесть официальный запрос он, разумеется, не мог, но количество печатей внизу внушало уважение.
– И в чем тут проблема? Пусть их управление присылает заявку на экстрадицию, и после того, как она будет рассмотрена судом штата, они получат своего преступника. Ах, у нас с ними нет договора о выдаче преступников? Тогда чего же они хотят?
– Они хотят, чтобы мы выслали из страны опасного преступника. Сами и как можно скорее.
– Опасного?
– Судя по тому, что стало мне известно, крайне опасного. Вы слышали что-нибудь о нашумевшем некогда деле Золотой коровы? Честно говоря, я тоже не слышал, но русские утверждают, что у них в стране об этом деле до сих пор помнят даже дети.
– В чем там суть? Что-то связанное с русской мафией?
– Как мне удалось узнать, суть дела была в старинном сокровище. Старинном и очень дорогостоящем сокровище.
Алоизио набрал в легкие побольше воздуха и стал говорить. Стараясь не упустить ни одной детали, он шаг за шагом излагал генералу все, что узнал от русских. И глядя на то, как у генерала вытягивается лицо, понимал, что не зря решился побеспокоить начальство.
Потом генерал все-таки откинулся в кресле. Из-за букета теперь его было почти совсем не видно. Алуизио слышал лишь, как генерал причмокивает, переваривая то, что только что узнал.
– Спящего? Бритвой? Прямо по горлу?
– Так точно.
– И этот ужасный человек пытался бежать именно к нам, в Сан-Сальвадор-де-Баия?
– Нет, русские говорят, что он пытался укрыться в Рио. Там были какие-то сложные схемы перехода границы с транзитом через Румынию. Но думаю, это детали.
– Вы проверили информацию?
– Насколько это вообще возможно в данном случае. Мне удалось установить, что человек, которого ищут русские, действительно находится в нашем городе. Он арендовал виллу на набережной и неплохо устроился. Придраться не к чему, выслать его из страны мы не можем. Но с другой стороны, мой генерал, зачем нам под боком это чудовище? Я считаю, русским стоит помочь.
– Я тоже склоняюсь к этой мысли. Не хватало еще, чтобы их мафия начала у нас свои кровавые карнавалы.
– Единственное, что мы можем ему предъявить, это нарушение визового режима. То есть на самом деле с визой у него все ОК. Но думаю, мы сможем придраться. Гражданам России виза выдается на срок не более месяца. Срок его пребывания в стране истекает через неделю…
– Отлично! Давайте отправим его назад в Россию!
Алуизио лишь расстроено опустил глаза:
– Нет, отправить его в Россию не получится. Я посмотрел бумаги. В Бразилию он прибыл рейсом из Франкфурта-на-Майне, Германия. Только туда мы и сумеем его отправить.
– Германия, Россия – какая разница? Я прошу вас, полковник: уберите этого человека из моего города. Я хочу, чтобы граждане нашей славной Баии-Всех-Святых могли спокойно спать. Ложиться в свои постели, не опасаясь, что во сне кто-то опасной бритвой отпилит им голову. Идите и исполните свой долг!
– Слушаюсь, мой генерал.
Полковник Алуизио Азевейдо поднялся, втянул, насколько мог, живот и, отдав честь, вышел из кабинета.
Оставшись один, генерал откинулся на спинку кресла и некоторое время помолчал. Потом встал, автоматически понюхал принесенные сеньорой Габриеллой цветы и только после этого немного успокоился.