Чтение онлайн

Осипов ждал его перед входом. Они пожали друг другу руки. Стогов вытащил из кармана сигареты и молча закурил. По опыту он знал: осмотр места преступления – штука небыстрая. Выкурить он успеет не только эту сигарету, но даже и пару следующих.

Не глядя в его сторону, Осипов спросил:

– С тобой все в порядке? Ты как-то странно выглядишь.

– Это я просто так выгляжу. Расскажи лучше, что тут.

– Да нечего особенно и рассказывать. Есть труп, есть свидетели, и вроде как уже задержан основной подозреваемый. Как я понял, в здании располагалась строительная корпорация. Вернее, не сама корпорация, а ее работорговцы.

– Работорговцы?

– Ну, парни, привозящие в город гастарбайтеров. Тело до сих пор лежит в кабинете, дочка работорговца в истерике, а сто одного алмаатинца переписывают миграционные службы. Думаю, переписывать станут до завтрашнего утра.

– А мы-то тут при чем?

– Как обычно, ни при чем. Просто смуглые ребята говорят какие-то странные вещи. Плетут такое, что начальство решило подстраховаться.

– Да что плетут-то? Можешь по-русски объяснить?

Осипов грустно вздохнул:

– Русский язык в этих кварталах не очень в ходу. Пойдем, сам все увидишь.

Они прошли внутрь. Здание было старое и запущенное. Они поднялись на второй этаж, прошли тесным коридором, потом по еще более тесной лестнице поднялись еще выше, а там неожиданно оказались в огромном зале. Потолок в помещении был высоченный, вдоль стен в три яруса стояли нары, а посреди зала на корточках сидело несколько десятков смуглых людей.

Офицеры миграционных служб в ярких форменных жилетах поверх курток по одному вызывали их и пытались допросить. Давалось им это нелегко.

Стогов встал за спиной одного из офицеров и немного послушал. Молодой розовощекий лейтенант грозно вопрошал:

– Фамилия!

В ответ понурый строитель выдавал гортанную фразу, состоящую из пары дюжин слогов.

– Я сказал, фамилия! Ах, это фамилия? Хорошо. Тогда имя и отчество!

Миграционные офицеры были в основном молодыми. Смуглые гастарбайтеры тоже. Но офицеры двигались энергично, говорили громкими голосами и явно торопились закончить то, что начали. А гастарбайтеры двигались медленно, говорили неохотно и при разговоре старались не поднимать глаз. Из своих теплых, пахнущих курагой краев они привезли понимание того, что мир этот устроен неправильно и самое неправильное место в нем досталось именно им, смуглокожим строительным рабочим. И еще уверенность в том, что изменить тут ничего нельзя.

К ним с Осиповым подошел старший из миграционных офицеров. Насколько понял Стогов, парень был тут за старшего.

– Вы же типа консультанты, да? Моя фамилия Безбородов. Хорошо, что приехали. Может, хоть вы разберетесь, что эти упырьки несут. А то у моих ребят мозг уже дымится.

– А что они несут?

– Пойдемте. Сами услышите.

Они подошли к ближайшему столику: там очередной молодой лейтенант пытался задавать вопросы очередному понурому рабочему.

– Откуда именно ты прибыл в наш город?

– Нужно было ехать.

– Я не спрашиваю, зачем ты приехал. Я спрашиваю, откуда?

– Нам сказали, что надо ехать. У нас все ездят.

– Куда, блин, все у вас ездят-то?!

Смуглый человек впервые поднял на лейтенанта глаза. Словно удивившись его непонятливости.

– Сюда ездят. Где эмир жил.

– Какой эмир?

– Ваш. Который тут живет. И раньше жил.

– «Эмир» – это кличка?

– Почему кличка? Нет, не кличка. Настоящий эмир. Который тут жил.

– Где «тут»? В Петербурге?

– Ну да. У нас все ездят. А когда мне сказали ехать, я тоже поехал.

– Что ты мелешь? В Петербурге никогда не было никакого эмира! Тут раньше царь жил! А эмира не было. В школе вообще, что ли, не учился?

– В школе учился, да. Про царя слышал. Но царь это другое. А еще у вас в городе эмир жил. Это давно было. Но он и до сих пор тут живет.

Лейтенант вздохнул и бросил ручку на стол перед собой. Ни единой строчки протокола заполнить ему так и не удалось. Старший офицер посмотрел на Стогова:

– И вот так они все. По-русски почти не говорят, и что ни спросишь, говорят про какого-то эмира. С узбеками и вообще последнее время непросто, но эти – просто ужас какой-то. Ни от одного внятных ответов не добиться.

Стогов посмотрел в лицо гастарбайтеру.

– Вы имеете в виду Сейида-Абдул-хана?

Смуглый человек обеими руками сделал жест, будто умывал лицо:

– Мир ему!

– А при чем здесь эмир? Он же давно умер?

Гастарбайтер снова опустил глаза и прежде, чем заговорить, долго молчал. Но потом все же ответил, – так тихо, что они едва расслышали.

– Может быть, умер, а может быть, и нет. Мне откуда знать? У нас сюда все ездят, и когда мне сказали, что нужно ехать, я просто поехал.

Миграционный офицер вскинул брови:

– Мне приятно, что вы понимаете, о чем речь.

– Они имеют в виду бухарского эмира Сейида-Абдул-хана. Лет сто пятьдесят тому назад на территории, которая сегодня считается Узбекистаном, существовало государство, которое называлось Бухарское ханство. Его последним господином был бухарский эмир Абдул-хан. Неужели не слышали?

– Никогда в жизни!

– Хан был редкой скотиной. Развлечения ради выходил иногда на балкон своего дворца и из винтовки отстреливал подданных. Сшил себе плащ из бород политических противников. С казненных преступников приказывал содрать кожу, набить ее соломой и выставлял чучела на перекрестках дорог. Как-то присмотрел себе для гарема двенадцатилетнюю девочку по имени Дарманджан. Во время первой брачной ночи та укусила его за палец, и утром хан приказал живьем сварить девочку в котле, а мясо потом скормить псам.