Чтение онлайн

— Как сам-то поживаешь? — спросила Марлен.

— Днем и ночью работаю с мистером Джоном. Бывает, что приходится ночевать в машине. Но ради нашего общего дела, госпожа Марлен, мы вынесем все.

Машина подъехала к управлению компании. Марлен направилась прямо в офис мистера Джона, который, радостно улыбаясь, уже спешил ей навстречу. Они прошли в небольшой сад и сели под деревьями возле фонтана. Вытирая пот с лысины, Джон поинтересовался:

— Ну как дорога? Какие новости у вас в Алеппо?

— Есть инструкции, чтобы ваши контакты с французским советником стали более тесными, — ответила Марлен.

Ей стало известно, что отношения между французами и англичанами здесь в последнее время сильно обострились. Но Джон хоть и английский подданный, но прежде всего еврей. Поэтому, несмотря на его ненависть к французам, должен следовать указаниям.

— Ну что ж, если это необходимо делу, я налажу отношения с советником, — пообещал Джон. — А сейчас я предлагаю тебе пойти принять душ и немного отдохнуть с дороги.

После ужина их разговор возобновился.

— Главное событие — это конференция в Соединенных Штатах. На ней обсуждался вопрос о создании нашего государства в Палестине, — сказал Джон. — Неделю назад я был в Палестине и привез оттуда литературу.

— Как обстоят дела в Ираке? — спросила Марлен.

— Намного хуже, чем в Сирии. Евреям там приходится несладко, но тем легче будет переселить их в Палестину. Для нас это очень важно. Не забывай, что в Ираке евреев в три раза больше, чем в Сирии.

В конце разговора Марлен преподнесла своему собеседнику ценный подарок стоимостью в пятьдесят золотых лир. Джон расплылся в довольной улыбке и расцеловал Марлен.

Об отъезде Марлен Сабри-беку сообщили вечером того же дня. Ему передали, что завтра мадам будет ожидать его в Бейруте в доме Ильяса — директора банка. В Триполи за ним пошлют машину Ильяса. Сабри-бек часто совершал такие поездки со своими любовницами. Встречался он и с дочерью самого Ильяса — Гладис. Правда, на это всегда уходило много денег.

Вернувшись домой, Сабри-бек предупредил жену, что ему надо срочно выехать в Бейрут по делам. Та давно привыкла к частым отлучкам мужа. Ее отнюдь не интересовала его личная жизнь. Впрочем, как и его — дела жены. Это устраивало обоих. Замечая новые драгоценности у жены, Сабри-бек ни о чем ее не спрашивал, хотя догадывался об их источнике. Жена тоже ни во что не вмешивалась. Лишь иногда, когда ей казалось, что Сабри-бек слишком мягок с крестьянами, она зло выговаривала ему:

— Эти собаки понимают только палку!

Крестьян в свой дом она не пускала, чтобы, как она говорила, грязи не нанесли.

В большой зале своего алеппского дома Сабри-бек остановился у зеркала.

«Я еще неплохо выгляжу, — подумал он, поглаживая усы, которых уже коснулась седина. — Были бы деньги, а возраст не помеха. Кого же взять с собой? Может, Шарону? Но к ней буквально прилип Рашад-бек. Необходимо соблюдать осторожность, иначе слухи о моих проказах могут и до отца дойти. Он уже одной ногой в могиле, и ему этого не понять. Хотя сам неоднократно был искателем приключений, и кто же, как не он, привил мне любовь к деньгам, женщинам и разгульной жизни».

Надев тщательно отутюженный костюм и повязав красивый галстук, Сабри-бек направился к отцу. Поговорив об урожае, сдаче чечевицы, о цепах на овец у бедуинов, они прикинули в уме ожидаемую в этом году прибыль.

Старый бек, говоривший на трех языках — турецком, арабском и французском, оставался верен своим привычкам. Его голову неизменно украшал красный тарбуш. Поверх белоснежной галябии он обычно надевал желтую абаю. Перед ним стояло наргиле, а его слуга сидел у порога — он готов был в любой момент броситься на зов хозяина. Без его помощи старик уже был не в состоянии ни встать, ни сесть. Руки бека дрожали, а глаза постоянно слезились.

Старый бек, как обычно, находился в курсе всех событий Сабри. Поманив сына к себе, старик прошептал на ухо:

— Береги себя, сынок. Не растрачивай попусту здоровье. Придет день, и силы оставят тебя, как и меня. Почитай лишь тех, кто стоит выше по положению. А с крестьянами и бедуинами потверже будь.

— Положимся на аллаха, отец. Да продлит он тебе годы, — почтительно сказал Сабри, целуя морщинистые руки старого бека.

В этот вечер Сабри-бек ужинал с отцом и, что редко с ним бывало, заночевал в его доме.

Шарона нашла на станции хаджи и попросила разыскать Рашад-бека. Тот незамедлительно отправил в деревню своего приказчика.

Выслушав прибывшего от хаджи человека, Рашад-бек удивился:

— Что ей надо? Только вчера она получила дорогой подарок.

Шарона, какой бы она ни была привлекательной, для него была лишь одной из многих женщин, с которыми он проводил время. Поэтому бек на какой-то миг почувствовал укол самолюбия. Он не мальчишка, чтобы вызывать его попусту. Но тем не менее приказал не мешкая подготовить его машину. Станция находилась недалеко, и через некоторое время Рашад уже поднимался к Шароне.

Она встретила его в прозрачной ночной рубашке, крепко расцеловала, усадила возле себя, томно поглядывая на него.

— Я так соскучилась по тебе, мой дорогой, еще бы немного — и я сама бы, не утерпев, выехала в деревню!

Польщенный Рашад-бек гордо произнес:

— Такие мужчины, как я, если уж завладевают дамским сердцем, то непременно навсегда.

— Не хотел бы ты совершить со мной небольшую поездку? — вкрадчиво спросила Шарона.

— Я бы с удовольствием сменил обстановку, — радостно ответил бек.