Чтение онлайн

Потом я подумала о ее лице. Подумала о том, что она больше не может иметь детей из-за того, что сделали с ней старейшины. И я возненавидела все это. Мне хотелось, чтоб АК не спасал меня. Я жалела, что зелье Мейстера по-прежнему не смешивается с моей кровью, потому что оно заставляло меня забыть. Прежде всего, я хотела забыть.

Я думала о Грейс, мирно спящей в своей постели, о Лиле, читающей ей, о поцелуе в макушку. Мое сердце мечтало о том же. Но эта надежда давно умерла, и моя душа тоже увяла. Грехи, которые я носила в тайне, привели к тому, что мне казалось, будто моя жизнь больше не имеет смысла.

У меня больше не было цели, теперь я находилась здесь, начинала все сначала, но была разлучена с недостающим кусочком своего сердца.

Я провела рукой по отметинам на руке, плоть зудела и жаждала того, что я не могла дать пульсирующей вене. Затем моя рука нащупала что-то рядом с креслом. Я схватила этот предмет и поднесла к свету фонаря, свисающего с потолка.

«Джек Дэниелс».

Я сняла пробку, и знакомый аромат наполнил мой нос. Мейстер пил его в Новом Сионе. Внезапно передо мной возник его образ, то, как он выпивал после того, как присоединился ко мне в темной комнате. Я вздрогнула, когда воспоминание вызвало у меня тошноту. Я вспомнила кровь. Боль между ног. Его семя на моей коже и небесную иглу, введенную в мою руку…

Он использовал этот напиток, чтобы расслабиться.

Я подняла бутылку и отпила из горлышка. Горькая жидкость обожгла мне горло. Я закашлялась, когда она забрала дыхание из моих легких. Но потом жидкость прошла по моему телу и немного облегчила боль, которую я испытывала.

Сделала еще глоток, и еще, и еще, пока не почувствовала, что боль утихает, а образ изуродованного лица Лилы уходит из моей головы. Когда воспоминания пытались проникнуть в мое сознание — манипуляции Мейстера, предательство Иуды — я пила снова. А когда худшие из них пытались пробиться сквозь дымку, ранить, уничтожить меня, я топила их в напитке, умоляя исчезнуть.

В конце концов, мир блаженно оцепенел, и мой разум стал неуязвим для любого зла. Но один образ не покидал меня. Лицо и добрые глаза АК оставались со мной, пока я наблюдала за полетом летучих мышей в полуночном небе.

И я смирилась с этим. Потому что во всей этой неразберихе он был сияющим маяком надежды. Единственным, с кем я чувствовала себя в безопасности. Потому что в нем тоже была тьма, он был попутчиком на той же нелегкой дороге.

Поэтому я позволила его ангельским глазам наблюдать за мной, пока сидела в этом кресле.

Я позволила им держать меня в безопасности.

В безопасности…

АК

Пять дней спустя…

Я пил пиво, позволяя холодной жидкости стекать по горлу. Ночь стала теплее, и я сидел на своем заднем дворе, рядом со мной стоял ящик, наполненный пивом. Небо было черным, и на нем не было ни единого облачка.

Вик ушел в клуб около часа назад и попросил Малыша Эша стать его вторым пилотом на эту ночь. Сегодня я не думал о шлюхах. Черт, я не думал о них всю неделю. Меня не интересовало, чтобы какая-то шлюха царапала мою грудь и сосала мой член.

Какой в этом, бл*дь, был смысл?

Я посмотрел в окно своей кухни, чтобы увидеть часы на стене. Пять минут до полуночи. Глаза щипало от усталости, но я знал, что, если попытаюсь заснуть, то не больше, чем на пару часов. Потому что через секунду они окажутся у подножья моей кровати. И я действительно не мог выносить, когда эти гребаные лица смотрели на меня.

Они, конечно, дали мне пару дней отдыха. Я так и думал. С той минуты, как помог Фиби, помог ей вывести этот гребаный героин из ее вен, я знал, что они уйдут на некоторое время. Но я также знал, что, когда они вернутся, будет хуже. Намного, бл*дь, хуже. Воспоминания, которые, как я думал, выкинул из головы навсегда, вернулись и ударили мне между глаз, как идеальный выстрел. Стоя у подножия кровати, они показывали мне детали, о которых я забыл. Детали, о которых я не мог думать без потери дыхания.

Но чувство вины было еще хуже. Оно впивалось в мой живот, как когти.

Поэтому я не спал.

Потому что сейчас я действительно не мог справиться с этими воспоминаниями.

Я допил пиво и уже открывал другое, когда услышал шаги по траве.

— Что случилось? — спросил я, когда Флейм, избегая смотреть мне в глаза, подошел к тому месту, где я сидел.

— Ничего, — он сел на стул рядом со мной.

— Ничего не случилось? Ты уверен?

Он кивнул, его черные глаза смотрели на деревья. Я наблюдал, как он сжимает челюсти, как ножи переворачиваются в его ладонях.

С тех пор как мы вернулись из города-призрака Клана говнюков, свежие порезы на его руках зажили, и ножи снова стали тупыми. Он все еще прослеживал ими плоть, но новых порезов не делал.

Он вернулся к Мэдди.

Он успокоился.

Я сел обратно на свое место. Что бы Флейм ни пришел сюда сказать, в конце концов, это все равно выйдет наружу. Я откинул голову назад, уставившись на эти чертовы звезды.

— Ты ведешь себя странно.

Я замер, бутылка была почти у моего рта, и я сделал глубокий вдох. Опустил бутылку и посмотрел на Флейма. Его голова была наклонена в мою сторону, но он не смотрел на меня. Его мышцы были напряжены, а руки подергивались.

Черт. Я заставил этого ублюдка нервничать.

— Я в порядке, — сказал я нейтрально.

Губы Флейма скривились, показывая зубы.

— Ты лжешь, — прошипел он и поднялся на ноги.

Я вздохнул, когда он начал вышагивать.

— Флейм, — сказал я. — Я в порядке. Перестань беспокоиться…

— Ты мало говоришь и не ходишь в клуб.

Его голос был холодным и ровным, но я видел по сузившимся глазам, что его разум метался, пытаясь понять, что во мне изменилось.

— Еще не подошла дата.

Черт, брат мог с таким же успехом врезать железным кулаком мне в живот.

Моя рука сжалась на горлышке бутылки. Я сжимал ее до тех пор, пока не подумал, что стекло треснет под моей хваткой. Отпустил ее и покачал головой.

— Флейм, — сказал я медленно, — оставь это. Я в порядке.

— До этого еще несколько месяцев, — продолжал он. — Но ты ведешь себя так же, как и тогда.

Мой желудок сжался, когда воспоминания, которые я все время отодвигал в сторону, начали прорываться сквозь защиту. Я увидел кровь, услышал гребаные крики и почувствовал едкий запах, наполнивший комнату.