Проклятье, с*ка! 2
Шрифт:
Быстрый завтрак, душ, случайный стриптиз — и нарядная Оля стоит возле двери, поглядывая на часы.
— Милый, не скучай здесь! Я туда и обратно. Ужин на тебе!
— Давай уже, проваливай! И без приключений, пожалуйста!
— Буду тише травы, ниже воды. Или наоборот…
Обняла, поцеловала и упорхнула, оставив после себя только лёгкий приятный цитрусовый аромат своих духов.
Два дня я провалялся в постели в каком-то ознобе и слабости. Меня то трясло от холода, то бросало в жар. Кости ныли, мышцы болели, а самое хреновое — с Узором никаких изменений. Хотя, может эта даже хорошо. Он ведь ещё на месте, значит, рано или поздно восстановится. Вот только что-то он мне напоминал, а вот что именно, я понять не мог…
Оля суетилась вокруг меня, переживала, носилась со мной, как с младенцем. Даже на обед домой прибегала, чтобы проверить и покормить. Как будто я сам не мог поесть…
Звонил Ломов, и даже Сычёв. Спрашивали, чем я таким болею, и не нужна ли мне помощь. Точно не нужна? Переживали дядьки. На второй день позвонил Белошеев. Интересовался, не находил ли я пистолет водителя… Бля! А я и забыл про него. Пришлось пообещать найти, табельное оружие нужно вернуть, а то невинному человек прилетит.
Как ни странно, Виктор звонил не только для этого. Поспрашивал за самочувствие, намекал на помощь и даже предложил прислать свою жену, чтобы она сварила мне лечебный бульон. Ну да, конечно! Мы оба посмеялись с его шутки, и я невольно задумался — шутил он или нет. Вот гад! Хотя, всё же шутил. Если бы они хотели что-то сделать, сейчас было самое лучшее время для этого, меня можно было брать голыми руками, молча, и я бы даже не сопротивлялся. Вот так открою дверь, а за ней Ксения. И что я ей сделаю? Буду, как безвольная мышка, заглядывать ей в ротик и рассказывать все мои тайны? Да уж. Нужно поскорее выздоравливать и набираться сил…
А на третье утро я, наконец, почувствовал себя гораздо лучше. Проснулся, потянулся, прислушался к ощущениям, и кроме пекучего кожу Узора, к боли которого я уже начал привыкать, никаких летальных или даже негативных последствий после забега в прошлое, в себе не обнаружил.
Ещё раз довольно потянулся, улыбнулся сам себе и услышал непонятные голоса, доносящиеся со стороны нашей кухни. Привстал на локте и заглянул через барную стойку…
Ломов позвонил ровно в 7:00. Я недовольно отвернулся от созерцания происходящего на кухне, потянулся к телефону на прикроватной тумбочке, и задумчиво бросил в трубку:
— Да, больной Климов слушает.
— Больной? — Удивился телефон голосом Ломова. — А я слышал обратное. Пора за работу, Макс. Хватит бока пролёживать.
— Откуда… — удивлённо начал я, но Сергеич не дал мне договорить.
— Да, жена твоя держит нас в курсе твоего здоровья. Ты думал, мы не беспокоимся? Беспокоимся!
— Не заметно.
— Почему это?
— Беспокоились бы, дали ещё недельку поваляться.
— Тут ты прав. Не настолько сильно беспокоимся. Но и ты нас пойми — нам уже три дня кофе и пончики никто не приносит. Ты представляешь?
— Представляю. Избаловал я вас. — тяжело вздохнул я, откинул одеяло и снова набросил его обратно. И когда я успел раздеться догола? А, точно! Под утро нащупал мягкое тельце Ольки под боком, притянул её к себе и немного пошалил… Помню-помню…
— Угу. — не стал спорить со мной Ломов. — Немного избаловал. Так тебя ждать сегодня или как?
— Ждать. — кивнул я невидимому собеседнику, выбираясь из постели и натягивая штаны. — Михал Сергеич, а ты не знаешь, что за девчонки в ультрасовременной броне трутся возле моей жены, да ещё и на нашей кухне?
— А, ты ещё не знаешь? О! Тогда тебя ждёт сюрприз. — рассмеялся мой наставник. — Тут за время твоего отсутствия многое поменялось. Столько перемен…
— Как будто меня год не было… — проворчал я.
— Всё. Ждём. — ответил мне телефон и замолк.
И что за перемены? И почему Олька мне ничего не рассказывала? Хотя, я провалялся как овощ два дня — кому было рассказывать. А может и рассказывала, да я не запомнил…
— О, Макс! Ты уже проснулся? Как себя чувствуешь?
Оля подбежала к кровати, присела на край, чмокнула меня в губы, потрепала по шевелюре и мило улыбнулась… Дежавю…
— Уже все хорошо… А это кто такие, Оль? — кивнул я в сторону кухни.
— Мои подчинённые…
— Твои? Подчинённые? — я даже слегка нахмурился, переваривая информацию. — И как давно стажёрам дают подчинённых?
— Долгая история. — отмахнулась Оля, взглянула на часы, покачала головой и подпрыгнула, словно на маленьких пружинках. — Ладно, вы тут знакомьтесь, а я в душ…
Вильнула своей попкой в коротенькой домашней юбке у меня перед носом, и через секунду скрылась в ванной. А мне ничего другого не осталось, как идти знакомиться с гостьями.
— Привет! — поздоровался я сразу с тремя, хмуро поглядывающими на меня девушками, сидевшими на нашей кухне, за нашим столом.
Перед каждой из них стояла чашка чая, на маленьком блюдце лежал маленький рогалик с шоколадом, и девчонки не спеша, делали по глотку и сверлили меня подозрительными взглядами. Я налил себе большую кружку горячего кофе, сел на единственный свободный за столом стул, и принялся беззастенчиво разглядывать их в ответ.
— Значит, ты муж? — подала голос одна из девушек.
— Макс. — кивнул я.
— Марина.
— Вика.
— Миа.
Представились они по очереди и снова замолчали. Может, я их смущаю?
— Челюсть подбери. — подала голосок блондинка Марина секунд через десять моих неприкрытых разглядываний.
Да, челюсть у меня действительно отпала куда-то в район пола. Вот только не от девчонок, хотя они были очень даже ничего, а от их боевых костюмов. Я о таких только читал, но даже ни разу не видел. Это ведь армейская модель? Точно армейская. Серьёзная техника.