Чтение онлайн

— Я хочу, — ответила Кестрель и вручила малышу еще один цветок.

— И правильно. Ваш отец едва ли обрадуется.

Кестрель подняла взгляд и тут же увидела Арина. Он стоял довольно близко и явно прислушивался к разговору.

— При чем здесь мой отец? — Кестрель ни за что не поверила бы, что генерал ввязался в любовную интрижку. — Его даже в городе нет. Он на учениях в сутках езды отсюда.

— Пусть так, но когда он вернется, сенатору Андраксу точно не поздоровится.

— Почему?

— Потому что он продал восточным варварам бочонки с черным порохом.

Повисла тишина.

— Андракс продал порох врагам империи? — изумленно переспросил Беникс.

— Он клянется, что бочонки украли. Но разве это похоже на правду? Ему поручили охранять порох. Порох пропал. Всем известно, что Андракс — заядлый взяточник. Отчего бы ему и с варварами не торговать?

— Вы правы, — сказала Кестрель, — отец будет в бешенстве.

Леди Фарис принялась с восторгом перечислять возможные наказания, ожидавшие сенатора: до распоряжений из столицы его пока посадили в тюрьму.

— Мой муж поехал на аудиенцию к императору, чтобы лично обсудить это дело. Ох, что же сделают с Андраксом? Думаете, казнят? В лучшем случае сошлют на север, в тундру!

Поклонники леди Фарис присоединились к ней, выдумывая новые и новые наказания. Жестокость некоторых идей граничила с нелепостью. Только Ронан молчал, наблюдая за младенцем, который вскарабкался к Кестрель на колени и уже обслюнявил рукав ее платья.

Кестрель приобняла ребенка, рассеянно глядя на белый, как у одуванчика, пушок на макушке. Она с ужасом думала о возвращении отца. Новости сулили ей новые беды. Генерал, возмущенный предательством сенатора, непременно попытается убедить Кестрель в том, что теперь империи, как никогда, нужны верные воины. Последние события дадут ему отличный повод надавить на дочь. Кестрель стало трудно дышать.

— У тебя так хорошо получается, — заметил Ронан.

— Что?

Он погладил малыша по голове.

— Играть роль матери.

— К чему это ты?

Ронан смутился, но ответил с напускной веселостью:

— Да ни к чему, забудь. — Он бросил взгляд на Беникса, Фарис и остальных, но те увлеченно обсуждали пыточные тиски и удавки. — Я просто так сказал. Беру свои слова назад.

Кестрель сняла ребенка с колен и усадила на траву.

— Слова нельзя просто так забрать.

— Сделаем исключение, — улыбнулся Ронан, вспомнив, как она ответила Айрексу за игрой.

Кестрель встала и зашагала прочь. Ронан догнал ее.

— Да ладно тебе! Я ведь правду сказал.

Они остановились в тени кадамбовых деревьев, кроны которых уже окрасились в багряный цвет. Скоро листья начнут опадать.

— Не подумай, что я вообще не хочу детей, — ответила Кестрель.

— Это хорошо, — обрадовался Ронан. — Империи нужны люди.

Кестрель знала, что он прав. Валорианская империя разрасталась по материку. Все сложнее было удерживать под контролем завоеванную территорию. Чтобы решить проблему, нужно совершенствовать армию и увеличить численность валорианцев. Поэтому император и запретил обычаи, которые без особой надобности ставили под угрозу жизнь граждан, то есть дуэли и игры с быками. Валорианцев, которые не служили в армии, обязали вступить в брак к двадцати годам.

— Просто я… — Кестрель замолчала и попыталась высказать мысли снова: — Ронан, я словно в западне. С одной стороны, отец с его армией, с другой…

Ронан выставил руки ладонями вперед, словно пытаясь оправдаться.

— Я вовсе не хочу загонять тебя в ловушку. Я же твой друг.

— Я знаю. Но когда выбор невелик — либо в армию, либо замуж, — невольно задумываешься: неужели нет другого выхода?

— Выход есть всегда. Да, по закону ты должна выйти замуж в ближайшие три года, но мужа выберешь сама. Да и времени еще много. — Он игриво подтолкнул ее в плечо. — Во всяком случае, я успею убедить тебя выбрать правильного человека.

— И этот человек — Беникс, — рассмеялась Кестрель.

— Беникс? — Ронан вскинул руку, сжатую в кулак. — Беникс! — закричал он. — Я вызываю тебя на дуэль! Где ты, несчастный болван?

Ронан удалился, комично изображая взбешенного обманутого поклонника. Кестрель улыбнулась ему вслед. Может, за его дурачеством и впрямь скрывается что-то настоящее. Когда дело касается чувств, нельзя знать наверняка. Разговоры с Ронаном напоминали игру в «Зуб и жало»: не поймешь, то ли это ложь, похожая на правду, то ли правда, похожая на ложь.

Допустим, это правда, что тогда? Кестрель оставила свой вопрос без ответа. Ей хотелось сберечь теплое чувство, оставшееся в душе после того, как Ронан ее рассмешил.

Вдруг кто-то подошел к ней со спины, и мужская рука обвила за талию. Не игриво — агрессивно. Кестрель быстро сделала шаг в сторону, увернулась и выхватила кинжал из ножен.

Айрекс. Он тоже сжимал в руке меч.

— Сразу в драку, милая Кестрель? — Айрекс легко принял боевую стойку. Хотя играть в «Зуб и жало» он не умел, бойцом был намного лучше Кестрель.

— Не здесь, — процедила она.

— Согласен, — ласково произнес лорд. — Мы можем найти другое место, если хотите.

— Чего вы добиваетесь, Айрекс?

— В смысле, чего я хотел, когда обнял вас? Ох, даже не знаю. Наверное, я пытался залезть к вам в карман. — Его тон подчеркивал грубую двусмысленность.

Кестрель вернула оружие в ножны.

— Значит, вы поняли, что в честной игре вам не получить мое золото.

Она вышла из тени деревьев и очень обрадовалась, когда увидела, что гости по-прежнему сидят на лужайке. До Кестрель донеслись тихий звон серебряных ложек и фарфоровых чашек и приглушенные голоса. Никто ничего не заметил.

Никто, кроме Арина. Он дожидался неподалеку. Кестрель стало неприятно — пожалуй, даже стыдно — при мысли о том, сколько он услышал за этот вечер. Она испугалась, что раб видел, как к ней подошел Айрекс, и неправильно истолковал ситуацию. Или дело в чем-то еще? Быть может, ее задела мысль о том, что Арин понял все правильно, но не попытался вмешаться?

«И правильно сделал», — сказала себе Кестрель. Рабам не положено лезть в дела господ. Тем более помощь ей не понадобилась.

— Мы уходим, — бросила она Арину.