Чтение онлайн

— С того, что выглядит он необычно.

— Ах, это! — с облегчением выдохнула Кестрель. — В одежде домашнего раба он выглядит совсем иначе, да и держится подобающе. — Эти слова натолкнули ее на другие мысли, но она прогнала их и покачала головой. — Нет, сомневаюсь, что кого-нибудь может смутить его вид.

— Тебе виднее.

Видно было, что Энай волновал и другой вопрос, но она решила не поднимать тему.

Слова Энай встревожили Кестрель, но не настолько, чтобы заставить изменить положение дел. Она продолжила брать Арина с собой, когда выходила в свет. Кестрель нравился его живой ум, пусть даже к нему прилагался острый язык. Однако она понимала, что на самом деле их беседы на гэрранском создают лишь иллюзию дружеского общения. Скорее всего, дело было в самом языке. Кестрель всегда казалось, что гэрранский лучше, чем валорианский, подходит для обсуждения личных тем. Возможно, такое впечатление сложилось у нее потому, что после смерти матери отцу было не до нее, и тогда Энай помогла заполнить оставшуюся пустоту. Чтобы отвлечь Кестрель от горя, няня стала учить ее гэрранским словам.

Кестрель то и дело приходилось напоминать себе о том, что Арин знает валорианский не хуже, чем она — гэрранский. Иногда она замечала, что он прислушивается к глупой болтовне на приемах, и удивлялась тому, как хорошо он освоил валорианский. Обычно рабам это не удавалось.

Вскоре после того, как они с Арином во второй раз сыграли в «Зуб и жало», Кестрель отправилась в гости к Джесс.

— Кестрель! — подруга заключила ее в объятия. — Ты нас совсем забросила.

Джесс явно ждала объяснений, но Кестрель, перебрав в уме все свои дела за последние недели — уроки стратегии, игру на фортепиано и две партии в «Зуб и жало», которые надолго заняли ее мысли, но не отняли много времени, — смогла ответить лишь:

— Ну, теперь-то я пришла.

— С извинениями, я надеюсь? Если нет, то я тебе жестоко отомщу.

— Вот как? — Кестрель прошла в гостиную. Шаги Арина у нее за спиной стихли, когда он ступил на мягкий ковер. — Мне уже страшно.

— И правильно! Если я сейчас же не услышу мольбы о пощаде, я не пойду с тобой к портному заказывать платье на Зимний губернаторский бал!

Кестрель рассмеялась.

— Зимы еще лет сто ждать.

— Как и твоих извинений, судя по всему.

— Прости меня, Джесс, мне очень-очень стыдно.

— Ладно, так и быть. — В карих глазах Джесс блеснули задорные искорки. — Я дарую тебе прощение при условии, что позволишь мне выбрать для тебя платье.

Кестрель беспомощно посмотрела на подругу, а потом взглянула на Арина, стоявшего у стены. Его лицо, как всегда, ничего не выражало, но Кестрель была убеждена, что он над ней посмеивается.

— Ты слишком скромно одеваешься. — Не слушая протестов, Джесс сжала руку Кестрель в своих, словно скрепляя договор. — Значит, решено. Так и сделаем. Валорианка не станет отступаться от своего слова.

Кестрель сдалась и опустилась на диван рядом с Джесс.

— Ронан расстроится, что не застал тебя, — сказала та.

— Он не дома?

— В гостях у леди Фарис.

Кестрель приподняла бровь.

— В таком случае, даже если он и расстроится, очарование Фарис послужит ему утешением.

— Только не говори мне, что ревнуешь! Тебе все известно о чувствах Ронана.

Кестрель сразу вспомнила о том, что в комнате они не одни. Она оглянулась, ожидая увидеть на лице Арина скуку, которую неизменно вызывала у него болтовня Джесс. Но увидела она совсем другое: раб внимательно прислушивался к разговору.

— Ступай, — велела ему Кестрель.

На секунду ей показалось, что Арин не послушается. Потом он развернулся и вышел из комнаты.

Как только за ним закрылась дверь, Кестрель повернулась к Джесс.

— Мы с Ронаном просто друзья.

Джесс только недовольно фыркнула в ответ.

— А молодые люди ходят к леди Фарис только с одной целью, — продолжила Кестрель, вспоминая ямочки на щеках малыша.

Она попыталась представить, что ребенок Фарис от Ронана. Эта мысль ее ничуть не обеспокоила, что само по себе было поводом для тревоги. Почему ей все равно? Разве она не рада вниманию Ронана? Однако мысль о том, что он стал отцом чужого ребенка, скользнула по поверхности ее сознания и тихо опустилась на дно — без ряби, без всплеска.

Что ж, если ребенок от него, то их роман продолжается уже больше года. Учитывая, что Ронан все еще бывал у Фарис, на что вообще могла рассчитывать Кестрель?

— У Фарис дурная репутация, — добавила Кестрель. — К тому же ее муж сейчас в столице.

— Молодые люди ходят к ней, потому что ее муж — один из самых влиятельных людей в городе и они надеются, что Фарис поможет им пробиться в сенат.

— И чем же они расплачиваются за ее помощь?

Джесс уставилась на подругу в возмущении.

— В конце концов, что тут такого? — добавила Кестрель. — Фарис красивая дама.

— Ронан не такой.

— Джесс, не пытайся меня убедить, что твой брат — воплощение целомудрия и никогда не был с женщиной. Я все равно не поверю.

— Если ты думаешь, что Ронан может предпочесть Фарис тебе, ты просто свихнулась, — покачала головой Джесс. — Он ждет от тебя хоть малейшего намека на взаимность. Сам он только и делает, что оказывает тебе знаки внимания.

— Все это пустые комплименты.

— Ты просто не хочешь ничего замечать. Разве он тебе не нравится?

Без сомнения, Ронан был бы идеальным выбором. Он отличался красотой, остроумием и добрым нравом. И ничего не имел против музыки.

— Разве ты не хочешь, чтобы мы стали сестрами? — обиделась Джесс.

Кестрель протянула руку к волосам подруги, заплетенным в мелкие косички и собранным на макушке. Она погладила одну из прядей и заправила ее за ухо Джесс.

— Мы и так почти сестры.

— Мы могли бы стать одной семьей.

— Да, — тихо согласилась Кестрель. — Было бы замечательно.

Ей всегда, с самого детства, нравилась семья Джесс. У подруги был замечательный старший брат и добрые родители.

Джесс восторженно взвизгнула. Кестрель бросила на нее строгий взгляд.

— Только попробуй ему об этом сказать.

— Кто, я?! — воскликнула Джесс с видом оскорбленной невинности.

Вечером Кестрель снова пригласила Арина сыграть. Они сидели в музыкальной комнате. Кестрель перевернула костяшки: два волка и три мыши.