Чтение онлайн

Он нахмурился.

— Не понимаю.

— Это неправильно — давать ей надежду, в то время как твое сердце занято.

Арин резко вдохнул. Кестрель подумала, что сейчас он попросит не совать нос не в свое дело — ведь оно и впрямь ее не касалось. Но Арин, похоже, вовсе не обиделся, а просто очень удивился. Он, как всегда, по-хозяйски, ничуть не стесняясь, пододвинул стул и сел, уронив посылку себе на колени. Потом пристально посмотрел на Кестрель. Она не позволила себе отвести взгляд.

— Я ни о чем таком не думал. — Арин покачал головой. — Не знаю, о чем я вообще думаю. Надо быть осторожнее.

Пожалуй, этого было достаточно, чтобы успокоить Кестрель. Арин отложил сверток на диван.

— Новое платье означает, что приближается какое-то событие?

— Да, прием. Его устраивает лорд Айрекс.

Арин нахмурился.

— И вы пойдете?

Она пожала плечами.

— Значит, вам нужна свита?

Кестрель собиралась отказаться, но забыла об этом, когда увидела лицо Арина, полное решимости. Его губы были сжаты. Он как будто… хотел защитить ее. Кестрель этого не ожидала и совсем растерялась. Наверное, именно это заставило ее ответить:

— Если честно, я буду очень рада, если ты пойдешь со мной.

Несколько мгновений Арин смотрел ей в глаза, а потом перевел взгляд на книгу, лежавшую на диване. Она не успела его остановить. Он быстро схватил томик и прочитал название. Это была история Валорианской империи и ее завоеваний.

Арин изменился в лице. Он положил книгу и вышел.

… — Куда мы едем? — Арин уставился в окно кареты. Вдоль дороги тянулись деревья. В сумерках их голые ветви казались сиреневатыми и совсем тонкими.

Кестрель расправила складки юбки.

— Арин, ты же знаешь, что мы едем к Айрексу.

— Да, — коротко ответил он, но продолжил внимательно следить за вереницей деревьев за окном.

И хорошо. Лучше пусть смотрит на деревья, чем на нее. Бархатное платье было глубокого красного цвета. Швея собрала ткань юбки в замысловатые складки, подчеркнутые вышивкой: золотые листья тянулись от подола к корсажу, переплетаясь и поблескивая. В этом платье Кестрель непременно привлечет к себе внимание. Она еще сильнее забилась в угол кареты, чувствуя, как впивается в бок рукоятка кинжала. Вечер будет тяжелый.

Арин, похоже, был с ней согласен. Он сидел неподвижно, будто вырезанная из дерева фигура. В воздухе чувствовалось напряжение.

Темноту за окном осветили факелы, и возница придержал коней, вставая в очередь за другими каретами, которые выстроились у поместья Айрекса.

— Может, поедем домой? — предложила Кестрель.

— Нет, — отрезал Арин. — Я хочу посмотреть дом. — Он открыл дверь кареты.

Оба молча пошли по тропинке к вилле. Особняк был поменьше, чем дом Кестрель, но тоже изысканно красивый, как вся гэрранская архитектура. Арин шел чуть позади, как и положено рабу, но Кестрель отчего-то стало неприятно. Ей не нравилось, что она не видит его лица.

Они вошли в дом вместе с остальными гостями и вскоре оказались в зале, стены которого были украшены валорианскими клинками.

— Им здесь не место, — прошептал Арин.

Кестрель обернулась и увидела, что он с ужасом смотрит на стены.

— Айрекс — прекрасный боец, — объяснила она. — И скромничать не любит.

Арин не ответил, поэтому Кестрель тоже больше ничего не сказала, готовясь к моменту, когда подойдет ее очередь и придется поблагодарить хозяина за гостеприимство.

— Кестрель! — Айрекс взял ее за руку. — Я думал, вы не придете.

— С чего бы?

Он притянул ее к себе. Хотя его рука больно сжимала ее пальцы, Кестрель не стала вырываться. Вокруг стояли люди, и она решила, что не стоит позорить Айрекса при гостях.

— Давайте забудем старые обиды, — прошептал он с улыбкой. Ямочка на левой щеке придавала его лицу какое-то детское выражение, но голос звучал недобро. — Вы знаете, зачем я решил сыграть с вами в «Зуб и жало»?

— Знаю. Вы хотели выиграть. Но не смогли. — Она накрыла сжимавшие ее пальцы свободной рукой. Со стороны это выглядело как дружеский жест, и только Айрекс почувствовал, как Кестрель ущипнула его, так что его пальцы невольно разжались. — Однако вы устроили чудесный прием! Мое восхищение так же безгранично, как ваше гостеприимство.

Улыбка исчезла с его лица. Но следующей в очереди была леди Фарис, которая жаждала внимания, поэтому Кестрель просто отошла в сторону, пропуская ее к хозяину вечера. Фарис поспешила сообщить, что ее муж, к сожалению, никак не смог прийти.

Домашний раб подал Кестрель бокал вина и проводил ее на веранду, где журчал небольшой фонтан. Повсюду были букеты тепличных цветов. Музыканты, спрятанные за ширмой, играли легкую мелодию, в то время как гости приветствовали друг друга. Одни продолжали разговор на месте, другие предпочитали тихо поговорить о чем-то, расположившись на мраморных скамейках по краям фонтана.

Кестрель повернулась к Арину, который стоял, сжав руки в кулаки и едва сдерживая гнев.

— Арин, — произнесла она, обеспокоенная его видом, но он тут же отвел взгляд, уставившись в другой конец залы.

— Ваши друзья уже здесь, — сказал он.

Кестрель увидела Джесс и Ронана, которые смеялись над шутками Беникса.

— Отошлите меня, — потребовал Арин.

— Что? — удивилась она, хотя все остальные гости действительно были без свиты. Все рабы в зале принадлежали Айрексу.

— Идите к друзьям. Я не хочу больше здесь находиться. Отошлите меня на кухню.

Кестрель вздохнула, но отпустила Арина, и тот, развернувшись, ушел.

Ей сразу же стало одиноко. Она не ожидала этого, но когда спросила себя, а чего, собственно, ожидала, то представила совершенно нелепую картину: они с Арином разговаривают, сидя на скамейке.

Кестрель запрокинула голову и посмотрела на фиолетовое небо сквозь стеклянный потолок зала. Она увидела острый серп месяца и вспомнила слова Энай о том, что некоторые вещи не изменить.