Чтение онлайн

– Ты, что, не веришь в любовь на расстоянии? – передразниваю вместо того, чтобы озвучить свои мысли.

– Я не верю ни в какую любовь, – с каменным лицом произносит она.

Кивнув в знак согласия, всё-таки решаюсь подбодрить:

– Это вовсе не значит, что рано или поздно, она сама тебя не найдет!

Прошлым летом Адри пару недель гостила у тети в Сантандер, где на пляже она познакомилась с парнем немногим старше нее. После пары удачных свиданий ей показалось, что можно зайти дальше, но для него это было конечной точкой в их отношениях. Я знаю эту историю в общих чертах, не более. Подруга не пожелала рассказывать ни кто он, ни как проходили свидания, которые так вскружили ей голову. Я до сих пор вижу, как ей неприятно вспоминать о тех временах.

Для меня же это не какое-то особенное событие, скорее я просто больше не хочу быть девочкой, что хранит верность для какого-то придурка, который в итоге может поступить точно также.

За прошедший год изменилось всё, во что я верила и надеялась. Правительство внедрило новые правила для поступления в университеты, поэтому подростки, такие как мы, должны отныне скитаться и упрашивать о возможности устройства на работу. Мы стали ненужным мелким бременем. Лишь особенные, те кто прошел отбор или имел внушительную сумму на счетах, могли претендовать на место в таких учебных заведениях. Поэтому все наши лишние средства мы откладываем, как и наши родители, хотя, впрочем, я уверена, что Адриа осталась тут только ради меня. Не поддается огласке также информация о том, кто ввел новые изменения в департаменте образования, ну, вы поняли. Однако, выбора нет, и жить всем нам предстояло в довольно суровых реалиях. Так какая разница, девственница я или нет в мои девятнадцать?! Зачем думать о морали в аморальном мире?!

– Ладно, я и не ожидала, что ты со мной согласишься, – закатывая глаза, говорит подруга. – Но если будешь страдать, даже не думай слюнявить мое плечо.

– Справедливо!

Улыбаясь, мы выходим из машины и присоединяемся к нашей компании, собравшейся у входа в кафе. Рядом с Андресом уже стоят его дружки Оливер и Лукас, которых я не видела ранее, возможно, они подошли пока мы болтали в машине. Все бурно обсуждают последние новости.

– Вы слышали, что Хавьер переехал в Барселону с матерью? Его родители всё-таки развелись. Отец с горя так и заливает глаза каждый день! – говорит Селена.

– Теперь придется искать нового помощника на его должность! – как ни в чем не бывало восклицает Лукас.

– Да, поговаривают, что его мать нашла ухажера на работе, потребовала развод, забрала сына и укатила! – подхватывает Рут.

«Пфф… и стоит ли ее винить?! Она заботится о своем будущем и судьбе сына».

– Уго говорил с Хавьером, тот утверждает, что мать повысили по службе, а отец был не готов покидать родной дом, – комментирует Икер.

«Ага, ну, ну, просто такой, как он, там не нужен».

Барселона – самая густонаселенная этими тварями, которые умудрились окружить себя лучшими из лучших, чем создали атмосферу вседозволенности. Но об этом старательно умалчивают, так как боятся попасть в немилость и лишиться всего, что уже имеют.

– Ага, либо она нашла одного из этих тварей, оседлала, и теперь сыночку предоставили все привилегии, – добавляет Оливер, чем вызывает общую неприязнь.

– Не будь таким придурком, Оливер! – замечает Селена – обладательница нетипичной внешности в наших краях. У нее темная кожа и такие же темные глаза, цвета неразбавленного виски. Ее родители переехали сюда из штата Юта, когда девочке было около десяти. По слухам, ее отцу предложили хорошую должность в торговой отрасли.

– Что? Это всего лишь предположение! Когда мы были на командных играх в Мадриде, на нас толком и не взглянули! Потому что судьи сливали нас постоянно, пихая карточки, кажется, во все дыры! – сокрушается парень.

– Оли, угомонись, девочкам не обязательно об этом знать, – спокойным голосом останавливает речь друга Андрес.

– Почему же? Мне, правда, это интересно. – Обращаю его взгляд на себя.

– Зачем? – серьезно, спрашивает парень.

– Наверное, потому, что ни один из нас не хочет оставаться здесь? Но и боится последствий принятия неверного решения, уехав. – Остальная компания молчит, слушая нас.

– Ты права, вам стоит знать о последствиях такого решения! Многие из игроков остальных команд не были простыми людьми, калеча всё, что попадалось им на пути. Тренер просто не выпустил нашу команду с ними на поле, чему я отчасти рад! – Кажется, я слышу звуки шока друзей, которые нас окружают.

– То есть даже не стоит и пытаться? – не успокаиваюсь я.

– Не могу ответить на твой вопрос, так как сам сдаваться я не намерен. Ведь здесь меня ничто не держит!

И это, пожалуй, для многих очевидно – Андрес так и не смог обрасти привязанностью к своим приемным родителям, возможно, возраст сыграл большую роль. Как-то раз, еще в школе, он мне сказал, что нельзя полюбить вопреки желанию. И какой бы сильной ни была его благодарность, ему всегда казалось, словно он портит им жизнь. Поэтому отстраненность Андреса к приемным родителям имела свой вкус – не открыв сердце, никогда не сможешь почувствовать боли.

Наконец-то на нас перестают обращать внимания, и ребята вновь возвращаются к обсуждению местных сплетен. Я слушаю их в пол уха, параллельно думая о своем, но всё чаще начинаю замечать, как взгляд Андре задерживается на мне явно дольше, чем позволяют правила приличия. Может, показалось? Но нет же… вот опять его глаза встречаются с моими. И, черт возьми, мне это нравится! Почти случайно я проскальзываю пальцами по вороту рубашки, чуть больше приоткрывая грудь. Мне жарко от его взгляда, но и, скажем, от погоды тоже.

Тут Оли проходит по мне взглядом, привлекая всеобщее внимание громким возгласом:

– Лои, ты где раньше прятала эти сокровища?! – присвистывает этот озабоченный придурок.

– Может, стоит чуть чаще смотреть выше задницы, Оли? – с легкой ухмылкой отвечаю я, на что он изображает удивление.

– Крошка, а разве есть что-то выше задницы?

Звенит колокольчик в кофейне, возле которой мы столпились, и все поворачиваются на звук.

– Я вам за болтовню плачу что ли? – как обычно верещит мистер истеричка.

– Просим прощения, синьор Рубен. Мы не видели друзей после того, как они вернулись. Уже бежим! – хватая меня под руку, кричит Адриа.

Когда-то я тоже испытывала уважение и некую неловкость по отношению к людям, сейчас же мне плевать. Причина? В свои двадцать я вынуждена работать здесь вместо того, чтобы сидеть в аудитории за партой, отчего моя вера пошатнулась. Ведь даже пару лет назад нам бы дали выбор из предложенных университетов, городов, профессий. А сейчас всё иначе…

Хотя мне пока еще девятнадцать по непоколебимому мнению мамы, которая четко привязывает мое рождение к семи часам вечера. Немного удивляет подобная пунктуальность, но по прошествии стольких лет это стало сродни обычаю.