Чтение онлайн

Афра повернулась. Ей было нечем дышать. Мимо любопытных, пытавшихся попасть внутрь, она выбежала на улицу. Там ей встретился Хюгельманн фон Финстинген, декан соборного капитула.

— Боже мой! — вскричал он заплетающимся языком. — Где мастер Ульрих?

— Я не знаю, — взволнованно ответила Афра. — Вы же сами видели, он был, как и вы, на пиру у епископа, а потом внезапно исчез.

Больше ничего Она сказать не успела. Потому что в тот же миг с платформы над главным порталом, где возводилась в небо башня, обрушился тесаный камень и разбился неподалеку от Афры. Хюгельманн тоже в ужасе застыл. Сощурившись, он испуганно смотрел вверх.

— Вон! — Он указал пальцем в воздух. По лесам бежал человек в капюшоне. Остальные тоже заметили его.

— Вон он! — кричали один за другим. — Ловите его!

Несколько крепких мужчин бросились от портала к находившейся в стороне лестнице, спиралью поднимавшейся наверх к платформе. В целях сохранения своей жизни каноник пропустил их вперед. Тяжело дыша, он побежал за ними. Взобравшись наверх, каноник, задыхаясь, спросил:

— Поймали его?

Молодые ребята, не старше восемнадцати лет, вооружились кусками кровли, попавшимися им по дороге наверх. Они обыскали каждый уголок, но человека в капюшоне и след простыл.

— Да я же видел его собственными глазами! — настаивал каноник.

— Я тоже! — решительно подтвердил молодой человек с длинными черными волосами.

— Но он же не мог испариться в воздухе!

Хюгельманн фон Финстинген разочарованно посмотрел вниз. В отличие от платформы, где день уже был в самом разгаре, на большой площади было еще сумеречно.

— Вон он! — вдруг закричал каноник.

Мужчины бросились на балюстраду; человек в развевавшемся плаще бежал по площади в южном направлении.

— Держите его!

— Человек в плаще!

— Задержите его!

Хотя крики и достигли Соборной площади, люди только растерянно смотрели вверх, потому что во всей этой суматохе слов было не разобрать. Поэтому человеку в капюшоне беспрепятственно удалось скрыться в боковом переулке.

Тем временем Афра искала Ульриха, но безрезультатно. В строительном бараке, где обычно царил идеальный порядок, его не было; теперь там царил хаос. Чертежи и пергаменты были разбросаны, ящики и сундуки перевернуты. Было похоже на набег монголо-татар.

И пока Афра одну за другой поднимала вещи и ставила на место, она пыталась разобраться в событиях прошлой ночи и раннего утра, что было нелегко. Слишком уж много произошло событий, которые поначалу, казалось, не складывались в одно целое, но, тем не менее, должны были находиться в зависимости друг от друга.

Хотя она не могла с уверенностью сказать, с какой целью было совершено нападение на собор, многое указывало на то, что определенные люди что-то искали в определенных местах храма. Разве они не говорили недавно об этом с Ульрихом? Разве не странно то, что эти люди знали о местах, которые, как считалось, были тайной цеха архитекторов соборов и передавались из поколения в поколение?

Внезапно Афра подумала о Верингере Ботте, у которого по-прежнему были свои сторонники. Но какую цель он преследовал со своими людьми? Казалось немыслимым, что мастер Верингер хотел разрушить собор исключительно из ненависти к Ульриху фон Энзингену. Но зачем тогда его люди перевернули все в строительном бараке вверх дном? Точно так же невероятным казалось подозрение, что между людьми, искавшими пергамент, и Верингером Боттом была какая-то связь.

Но самую непонятную роль играл, наверное, епископ Вильгельм фон Дист. Он знал абсолютно все, и слово «тайна» было, очевидно, ему незнакомо. Доминиканцы, кровавые рыцари инквизиции, были сущими агнцами по сравнению с ищейками епископа, по крайней мере в том, что касалось их информированности. Король Сигизмунд мог бы считать, что ему очень повезло, имей он таких шпионов.

Тем временем к собору стали сбегаться проснувшиеся жители города. Они собирались в поперечном нефе, который не подвергся разрушению. Старые бородатые мужчины падали на колени и воздевали руки к небесам, думая, что настал конец света, пришел смертный час всего человечества, о чем говорили проповедники еще триста лет назад. Женщины рвали волосы на голове и били себя в грудь из страха перед предстоящим Страшным судом.

И только парни, напрасно искавшие на платформе человека в капюшоне, решительно продирались сквозь толпу молившихся и кричавших людей, размахивая кусками кровли и палками над головами. Один из них взобрался на железную решетку, перекрывавшую путь к кафедре. Оказавшись наверху, он закричал:

— Сюда, сюда!

От хоров пошло громкое эхо. Собравшиеся в соборе люди испуганно посмотрели на кафедру, с которой им обычно проповедовали Евангелие. Там разгорелась ожесточенная борьба. Какой-то парень бил дубинкой человека в капюшоне, спрятавшегося за кафедрой. Тому удалось отбиться от первых ударов, но потом дело дошло до рукопашной, и парень сбросил незнакомца вниз с кафедры. Дородное тело человека в капюшоне глухо ударилось о каменный пол. Тщетно старался он подняться, упал, попытался подняться снова.

Тем временем подоспели остальные.

— Забейте его! — подзадоривали рассерженные жители. Трое, четверо, а то и пятеро одновременно били человека в капюшоне, пока не брызнула кровь и он почти перестал шевелиться.

— Упокой Господь его душу! — раздался сильный голос молодой женщины. Она перекрестилась раз, потом другой.

И только когда вокруг лежавшего на земле человека в черном плаще образовалась темная лужа крови и он перестал подавать признаки жизни, люди отступили от него.

Вокруг места происшествия собралось около сотни человек. Каждый хотел хоть одним глазком взглянуть на негодяя. Яростные крики утихли, уступив место благоговению и страшному вопросу: а не убили ли они только что самого черта?

Каноник Хюгельманн пробрался сквозь толпу зевак. Увидев мертвого человека, он покраснел от гнева и закричал:

— Кто это сделал? Кто убил человека в Божьем доме?

— Он хотел разрушить наш собор, — защищался силач, сбросивший человека в капюшоне с кафедры. — Он заслужил смерть.