Чтение онлайн

Локацией для съемок оказалось новое логово Джареда Лето. Патриция мельком читала, что это то ли бывший ангар, то ли военный завод или база по изучению НЛО. С него станется занять нечто еще более непригодное для жизни, дай только волю. Была б его воля и будь закон более гибким, он бы уже давно перебрался на ПМЖ в Зону 51. Туда ему и дорога.

Патти осмотрела бывший военно-промышленный объект и невольно скривилась. Такое чудовище точно не попадет на страницы Elle Decor. Если они решили сделать фотосет в духе «Секретных материалов», то место самое что ни на есть подходящее. И нахера тогда было причитать по поводу цвета его волос? Чем чудесатее, тем космичнее, разве нет?

Она замерла у двери, чтобы еще раз пройтись по своему виду придирчивым взглядом. Бермуды в акварельных разводах и полупрозрачная блуза с цветным лифчиком никак не вязались с самовозложенной миссией прописать всем по первое число.

«Придется работать с тем, что есть», – вздохнула Патти и позвонила в дверь.

– Опаздывать нехорошо, – на пороге возник хозяин дома, одарил ее ослепительной улыбкой и, обняв за плечи, втащил в дом.

– А мне кажется, я как раз вовремя, – сообщила Бэйтман с толикой раздражения. – Меня вообще не должно было быть здесь, мистер Лето.

Джоггеры Markus Lupfer, обрезанная майка из собственного мерча (как самовлюбленно) и… босые ноги. Патти подняла глаза на Джареда, и в глазах читалось «какого хера я здесь забыла?». Она внимательно читала контракт с The Hollywood Reporter, прежде чем поставить подпись, и там точно не было ни слова о том, что ее служебные обязанности включают в себя исполнение работы санитара и директора дурдома в одном флаконе.

– Мисс Бэйтман! – прямо на девушку летела ее ассистентка с выражением такой щенячьей радости на лице, что Патриция побаивалась, как бы она не начала тереться ей об ноги и облизывать руки.

– Бэйтман? – переспросил Лето. – Вы, верно, шутите?

– Ностальгия? – усмехнулась Патти. – Понимаю. Но нет, у меня напрочь отсутствует чувство юмора, как и у моего книжного тезки, – и припугнула музыканта на всякий случай.

Минни обрисовала масштаб катастрофы, пока провожала шефа к съемочной группе. Они расположились в гостиной и даже не думали исполнять тех кратких предписаний, которые Бэйтман передала им по телефону. Времени выяснять, кто дал маху, не было, потому она решила сразу же перейти к воспитательному процессу.

– По-моему, – начала, повышая голос, – это называется «хуй пинать», – и перефразировала эвфемизмы Манро на более понятный язык вербальной агрессии. – Почему модели до сих пор не накрашены?

– А к чему их готовить мне сказали? – выпятив губу, возмутился стилист.

Первая тактическая ошибка. Никогда не перечьте Патриции Бэйтман, когда она зла, как все демоны ада. Даже если вы безгранично правы, то все равно помрете в мучениях. А если попробуете возразить, что это было несправедливо, то, воскреснув, умрете еще раз и поймете, что предыдущие пытки были не страшнее щекотки.

– К съемке! – гаркнула она. – Будто я не знаю, что до основной штукатурки на них надо нанести еще три слоя грунтовки!

Модели обижено надулись, но ничего не сказали.

– И свет. Почему он до сих пор здесь? Мы снимаем в гостиной?

– Нет, в галерее.

– Охуеть, может, еще на космодроме? – вырвалось у Патти.

– Отличная идея, – согласился Джаред, смеясь. – Добавлю его в план необходимых перестроек.

Патти улыбнулась, но далеко не доброжелательно. Похоже, у Джареда Лето сегодня день дежавю, сначала психопатская фамилия, а за ней и психопатская улыбка.

– Анжело, – позвала она фотографа тихо и вкрадчиво. Этот клиент нужен был целым и невредимым, если его пережать, то он будет нетрудоспособен до конца дней своих.

Мужчина поднял на нее взгляд мученика.

– Пойдем, покажешь мне галерею и расскажешь, что у тебя был за план.

Галерея оказалась обычным ангаром с развешанным по стенам современным искусством, которое Патти иначе как постмодернистским высером не называла. Претенциозно, дорого, пусто, как голова ее ассистентки. Идея Анжело оказалась еще хуже. Он, как и многие фотографы до него, решил смухлевать и сыграть на фильме, премьера которого состоится только через полгода. Так себе информационный повод, если честно. Садись, два, хотелось сказать Патриции, но вместо этого она утешительно сжала его плечо и пообещала:

– Мы обязательно что-то придумаем.

Где-то внутри у нее перегорел последний предохранитель. Если кто-то еще попробует разочаровать ее ожидания, этот дом превратится в место массового убийства.

– Мне надо выпить, – произнесла она обессилено.

Без лишних слов Минни повела ее на кухню. Вполне возможно, что ее еще можно выдрессировать. Забыв о хозяевах дома, Патриция принялась открывать один за другим шкафчики в поисках сначала алкоголя, а потом, совершенно отчаявшись, кофе. Ни того, ни другого не было. Один зеленый чай. Гребаная безвкусная трава.

– А это точно дом рок-звезды? – поинтересовалась Патти, не ожидая ответа.

– Случается, моего брата как-то так и называют, – ответ таки прозвучал. Старший Лето, отлепившись от стены, протянул Патти руку и галантно поцеловал ее ладонь, как только она оказалась в его лапище. – Шеннон.

– Патриция Бэйтман, – представилась она для пущего эффекта полным именем и не прогадала.

Этот брат завис почти так же, как и предыдущий. А пока его шестеренки пытались смириться с шуткой судьбы, Патти словила за шиворот праздно шатающегося по дому Дерека.

– А ты чего тут слоняешься, как Кентервильское приведение? Иди, делом займись.

– Каким? – переспросил он, искренне недоумевая.

Патриция Бэйтман сделала два глубоких вдоха и бесцветным тоном ответила:

– Бассейн почисти, придурок.

Дерек намека не понял, или подумал, что «придурок» для него слишком ласковое слово.

– Начинай интервьюировать Джареда Лето, кретин! – прикрикнула Патти, и журналист унесся с кухни не хуже домика Эллы от урагана. – Будь другом, – обратилась она к Шенну, – сгоняй за кофе, а то я тут его обыскалась.