Чтение онлайн

Наконец меня ведут наверх по стерильным коридорам, и я оказываюсь в белой комнате, где столы уставлены микроскопами и какими-то мигающими и гудящими аппаратами. Молодая женщина в белом халате стягивает перчатку, прежде чем пожать мне руку. Ее зовут Бернадетт Фостер, и она выглядит слишком молодо даже для того, чтобы иметь диплом, не говоря уже о том, чтобы освоить такое оборудование.

– Вы хотите спросить о тестах? – интересуется она.

– Да, мне нужно более подробное объяснение.

Соскользнув с высокой табуретки, она открывает картотеку и достает ярко-зеленую папку.

– Насколько я помню, результаты были очевидны. Я исследовала ДНК волос и сравнила с предыдущими тестами, проведенными полицейской криминалистической службой, которые, как я полагаю, мне дали вы.

– Да.

– Оба образца, первый и второй, принадлежали девочке по имени Микаэла Карлайл.

– Возможна ли ошибка?

– Совпало тринадцать показателей. Вероятность ошибки – один к десяти миллиардам.

Даже несмотря на то, что я ожидал это услышать, пол внезапно уходит у меня из-под ног. Образцы совпали. Конечно, от этого Микки не начинает дышать, не обретает плоть и кровь. Но это доказывает, что когда-то, не важно, насколько давно, волосы падали ей на плечи или ложились на лоб.

Мисс Фостер просматривает свои заметки.

– Позвольте спросить, зачем вы заказали этот тест? Обычно мы не делаем работу полиции.

– Это была частная просьба матери девочки.

– Но ведь вы детектив.

– Да.

Моя собеседница смотрит на меня в ожидании, но понимает, что объяснять я ничего не намерен. Открыв папку, она вынимает несколько фотографий.

– Волосы с головы, как правило, самые длинные и имеют одинаковый диаметр. Естественно выпавшие волосы слегка секутся, но в нашем случае они были срезаны… – Она показывает на фотографию: – Этот волос не окрашивался и не завивался.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– Вы можете определить ее возраст?

– Нет.

– Девочка может быть жива?

В моем вопросе звучит надежда, но мисс Фостер, кажется, не замечает этого. Показывает на другой увеличенный снимок.

– Когда волос взят с тела, находящегося в состоянии разложения, у корня иногда появляется темный круг. Это называется посмертным волосяным кольцом.

– Я его не вижу.

– И я не вижу.

На следующем наборе фотографий представлена открытка. Мне знаком этот текст, эти ровные строчки больших печатных букв.

– Открытка и конверт почти ничего не дают. Тот, кто послал письмо, не лизал марку. И мы не обнаружили отпечатков пальцев. – Она перебирает фотографии. – Почему вдруг все так заинтересовались этим делом?

– О чем это вы?

– На прошлой неделе нам звонил юрист. Спрашивал о тестах Микаэлы Карлайл.

– Он назвался?

– Нет.

– И что вы сказали?

– Ничего. Сказала, что наши тесты конфиденциальны.

Возможно, это был адвокат Говарда, но тогда возникает вопрос, откуда он узнал. Мисс Фостер убирает папку обратно. Я не могу придумать других вопросов.

– Вы не хотите узнать о втором заказе? – спрашивает она.

Мое смущение длится долю секунды, но ее достаточно, чтобы меня выдать.

– Вы ведь не помните, верно?

Мою шею заливает жар.

– Увы. Со мной произошел несчастный случай. В меня стреляли. – Я показываю на ногу. – Теперь я не помню, что произошло.

– Обширная преходящая амнезия.

– Да. Поэтому я здесь. Восстанавливаю прошлое по кусочкам. Вы должны мне помочь. Что было во втором свертке?

Открыв шкаф под столом, она вытаскивает пластмассовую коробку и достает из нее прозрачный пакет. В нем несколько треугольников из оранжевого и розового полиэстера. Купальник!

Мисс Фостер вертит пакет в руках.

– Я провела небольшое расследование. Микаэла Карлайл была одета в такой же купальник в день своего исчезновения, вот почему, как я полагаю, вы попросили меня его осмотреть.

– Я тоже так полагаю, – говорю я, чувствуя, что у меня пересохло во рту.

– Где вы его взяли?

– Не помню.

Она понимающе бормочет:

– Значит, вы мне не скажете, что происходит?

– К сожалению, не могу.

Прочитав что-то в моих глазах, она смиряется с таким ответом.

– Это купальник Микки?

– Мы не смогли обнаружить генетического материала, но нашли следы мочи и кала. К сожалению, их недостаточно для анализа. Однако я выяснила, что партия таких купальников была произведена в Тунисе и продавалась в магазинах и по каталогам летом две тысячи первого года. Три тысячи единиц были ввезены в Англию и проданы здесь, пятьсот из них были этого размера.

Я пытаюсь быстро обдумать услышанное. Несколько треугольников из полиэстера седьмого размера не доказывают, что Микки жива. Говард мог сохранить купальник как сувенир, или кто-то мог найти такой же. Подробности дела широко освещались в прессе. Была даже напечатана фотография Микки в купальнике.

Достаточно ли этого, чтобы убедить меня, что Микки еще жива? Не знаю. Достаточно ли, чтобы убедить Рэйчел? Более чем.

Сжав зубы, я пытаюсь заставить мозг работать. Нога снова заболела. Я больше не ощущаю ее как часть своего тела. Я словно таскаю за собой чужую конечность после неудачной трансплантации.

Мисс Фостер провожает меня вниз.

– Вам лучше вернуться в больницу, – предупреждает она.

– Со мной все в порядке. Послушайте, вы можете провести еще какие-нибудь тесты… с купальником?