Чтение онлайн

Вновь они сидели молча. Тишину нарушало лишь звяканье посуды и столовых приборов, вызванное качкой. Наконец, к радости Хэнка, принесли еду, и он с аппетитом набросился на яичницу с двойной порцией бекона, маленький стейк, оладьи, гренки и рогалики. Френсис допила минералку, посмотрела на его тарелку и побледнела. Хэнк так энергично работал челюстями, что она больше не могла сдерживаться, хотя и зареклась разговаривать с ним.

– Господи… Как ты можешь? Корабль тонет, все лежат пластом или блюют, а ты поглощаешь еду в таком количестве, что вьетнамской семье ее хватило бы на год. Неужели такое возможно?

– Я проголодался, – со всей серьезностью ответил Хэнк.

У Френсис отвисла челюсть… и распиравшая ее злость бесследно исчезла. Она рассмеялась. Взяла его руку в свои. Свободную, левую. Потому что правой он по-прежнему отправлял содержимое тарелки в рот.

– Я ужасно себя чувствую. И мне стыдно за вчерашнее.

– Тебе надо что-нибудь съесть.

– Да. А потом мгновенно умереть. Лучше выпью еще стакан минералки со льдом. Причина не в качке. Я плаваю с детства и не помню, чтобы страдала морской болезнью. Все дело в «александерах» с коньяком. Не следовало мне болтать со шведом, который покупал «александеры» с коньяком. Он-то думал только об одном. Он много говорил о своей работе, вроде бы он большая шишка в издательском мире, но на самом деле ему хотелось уложить меня в постель. Он даже перешел от намеков к делу, ущипнув меня за зад. У него не руки, а клешни. Возможно, он сам не знает, какой он сильный, синяк останется. Зато я мгновенно протрезвела. Притащилась в каюту и устроила представление. Извини.

– Тебе не за что извиняться. И ты имеешь полное право на плохое самочувствие. Но при случае ты укажи своему скандинаву, что сначала я изобью его в кровь, а потом вышвырну за борт.

– Мой герой! Нет, я сама виновата в том, что позволила ему угощать меня. Мне хотелось отвлечься от того, что творилось в нашей каюте. Но я знала, что не получится. Извини… и на этом мы перестанем извиняться друг перед другом. Ты – за то, что втянул меня в эту историю. Я – за свое поведение. На извинениях поставлена точка. Случилось что-нибудь важное?

Хэнк вытер губы, откинулся на спинку стула, довольным взглядом окинул пустую тарелку.

– Не просто важное – практически невероятное.

– Так расскажи. После нескольких последних дней я поверю чему угодно.

Френсис молчала, пока Хэнк рассказывал ей о деталях заключенного союза. Разве что глаза ее раскрывались все шире и шире, а однажды она даже ахнула. Хэнк ничего не оставил за кадром рассказа и о конечной цели нацистов, предугаданной Узи. Когда он закончил, она замотала головой, как после нокдауна. Слова Хэнка били, словно кулаки.

– И у тебя нет ни малейших сомнений, что все это – не чья-то злая шутка? – спросила она.

– Хотелось, чтобы были. Но мы все слышали собственными ушами… есть и запись. Мы поехали в круиз с тем, чтобы выслеживать военных преступников, но сами попали в зону боевых действий. Этих людей надо остановить прямо сейчас, до того, как они начнут реализовывать свои планы. Если мы потерпим неудачу и оружие попадет по назначению, через десять лет может начаться атомная война.

– Это невозможно.

– К сожалению, возможно. Мы читали о нацистах в наших учебниках по истории, но думали, что они канули в Лету, как Чингисхан и монгольские орды. И в этом ошибались. Мой отец воевал с ними, так же как и твой. И победа далась ой как нелегко. Если бы несколько сражений закончились иным исходом, немцы могли бы взять верх. У них было достаточно ресурсов и воли к победе. И сейчас мы плыли бы на «Адольфе Гитлере», а не на «Королеве Елизавете».

– Вот теперь ты мелешь чушь.

– Отнюдь, поверь мне. К счастью, история распорядилась иначе. Но пока многие из нацистских функционеров все еще живы. Они остались такими же злобными и честолюбивыми. Это тебе не горстка немощных стариков. Их отличает целеустремленность и решимость. Ради выполнения своих замыслов они перебили миллионы людей. Не только на фронтах, но и в концентрационных лагерях. А после того, как беспомощные узники умирали, они вышибали им зубы, чтобы снять золотые коронки, и продавали волосы, чтобы ими набивали матрасы. Если ты мне не веришь, можешь спросить человека, который находится на борту нашего корабля. Герра доктора Иоахима Вилгуса. Он знает. Именно он организовывал сбор золотых коронок и волос…

Хэнк замолчал, поняв, что зашел слишком далеко. Френсис побледнела, как полотно, ее глаза наполнились слезами. Он взял ее руки в свои, поднес к губам, поцеловал.

– Я не хотел тебя расстраивать, но так уж вышло. Теперь ты знаешь, с кем мы имеем дело.

– Они слишком легко отделаются, если их просто убить…

– Нет, – мрачно возразил Хэнк. – Они заслуживают смерти. Их надо остановить, их просто необходимо убить. Без этих паразитов мир станет лучше. Извини, зря я так говорю. Совсем, как они. Но их надо остановить. – Он посмотрел на часы, быстро допил кофе. – Я должен возвращаться. Как только бриллианты перейдут из рук в руки, действовать придется быстро, и мы должны узнать, где находится корабль с оружием и как на него попасть. И еще. Ты должна пообещать, что сегодня не будешь заходить в нашу каюту.

– Не многого ли ты просишь?

– Нет, если ты будешь думать, что наша каюта – поле битвы. У тебя есть пистолет? Ты убивала из него людей?

– Если ты думаешь, что тебе удалась шутка, то напрасно. – Френсис снова рассердилась, попыталась вырвать руку, но Хэнк держал ее крепко.

– Я не шучу. Я предельно серьезен. Если ты будешь там и начнется какая-то заварушка, я буду тревожиться о тебе, вместо того чтобы заниматься нужным делом. Ты понимаешь?

– Да. Но не можешь ли и ты остаться в стороне?

Хэнк покачал головой.

– Могу, но не хочу. Слишком много тупамарос участвуют в этом деле, а нас – мало. Боюсь, если они воспользуются привычными им методами, ситуация выйдет из-под контроля. О себе я позабочусь. Если буду знать, что ты в безопасности. Ты выполнишь мою просьбу?

Френсис улыбнулась.

– Дама с неохотой соглашается. Я пойду в сауну, чтобы выпарить алкоголь из моего организма, потом в парикмахерскую, днем – в кино. Дел мне хватит.

– Хорошо. Время от времени заглядывай в бар «Лидо». Я тоже буду туда заходить или звонить Сину. Договорились?

– Да. Удачи тебе, любовь моя.

В каюту Хэнк вернулся в девять утра, но остальные уже собрались. Они заказали кофе, Хэнку оставалось только гадать, что думает по этому поводу Роберт, стюард, воздух загустел от табачного дыма. В каюте остались только Хосеп, Диас и Узи, остальные тупамарос ушли.

– Мы начали действовать, – объяснил Узи. – Парагвайцам и тупамарос поручено следить за теми, кого не будет в соседнем «суперлюксе». Немцев, включая Вилгуса, шестеро. Их каюты под присмотром. У Стресснера и адмирала по два помощника, они же телохранители. Поскольку все они здесь, и мы должны держать главные силы неподалеку. Толстяк, Хвоста, также может представлять угрозу, как и сопровождающая его женщина. Мы думаем, что оценщик бриллиантов в боевых действиях принимать участия не будет.