Пропуск в будущее
Шрифт:
Затем он толкнул Дарью-вторую в объятия замешкавшегося Панова-первого, надеясь, что двойник (кванк вообще-то) защитит девушку, и метнул мономолик в ближайшую фигуру. Упырь с торчащим из бугра головы ножом упал навзничь.
Последующие действия Стаса подчинялись ритму сверхскоростного боя, но уже на ином уровне, где даже сознание обрело качества компьютера.
В руку удобно легла рукоять «универсала», сорванного с плеча упыря. Два импульса поразили две цели, третий достался кокону кресла, которое взорвалось, как граната, заставляя других упырей прекратить стрельбу. Четвёртым Стас хотел поразить фундатора, но тот словно не почувствовал энергетического удара, даже не повернул головы: он смотрел на Панова-первого огромными блестящими глазами, и тот покорно отступал, выпустив из рук Дарью-вторую.
Стас метнулся к нему, получил ещё три разряда, на этот раз – гравитационных, сработавших как удары тараном, отлетел к стене рубки. Ответил. Но упырей было слишком много, их не брали ни плазменные разряды, ни лазерные, ни гравитационные, и Стас понял, что проиграл, когда молнии разрядов накрыли обеих девушек.
В душе родился крик отчаяния… и вопль безумного желания победить!
Он не остановился, зная цену мгновениям. Он просто нырнул в тхабс, чтобы выйти из него в рубке Фобос-корабля за секунду до появления упырей и фундатора.
Законы хроноинверсии изменили ход событий в точном соответствии с Замыслом Творца регулюмов. В рубке не появился третий Стас Панов, но его сознание заменило сознание Панова-два (обмен телами не допускали базовые ядерные реакции), и Стас, настроенный решить проблему во что бы то ни стало, не промедлил ни доли секунды.
Он вышел в нужный момент и не стал совершать лишние телодвижения, то есть не бросился к теряющей сознание Дарье. Вместо этого он скользнул к тому месту, где в «прошлом эпизоде» появился фундатор, дождался его «вытаивания» из невидимости и встретил сильнейшим ударом с выплеском энергии! И глава СТАБСа, не ожидавший такого поворота событий, не смог отразить удар – «улетел» в беспамятство и – автоматически – свалился в тхабс-состояние, выдернувшее его из рубки Фобос-космолёта.
За ним, словно привязанные, один за другим исчезли упыри, все, кроме одного, который лбом поцеловал мономолик. Очевидно, нож попал в его центральный нервный узел (эта команда устранителей препятствий представляла собой настоящих киборгов, выращенных искусственным путём) в бугре головы и полностью вывел упыря из строя.
– Уходим! – крикнул Стас. – Они сейчас вернутся!
– Я не могу… – в нервном ознобе лязгнул зубами Панов-первый.
– Тогда мы все погибнем! Спасай Дарью!
Панов-первый оглянулся на экран: скорость Фобос-корабля явно упала, и поверхность Марса приближалась теперь очень медленно.
Стас крабом перебежал в другой угол рубки, интуитивно определив точку очередного выхода фундатора, и не ошибся.
Имнихь возник из воздуха буквально в метре от него, и снова нырнул в невидимость от второго удара Стаса. Он всё ещё был настроен самолично устранить препятствие на пути к своему возвышению в лице Панова-два, не предполагая, что кто-то посмеет бороться с ним на равных.
Упыри, выскочившие из ниоткуда, как чёртики из коробки, точно так же посыпались назад, в невидимость, получившие, очевидно, приказ не оставлять своего господина.
Впрочем, настоящая причина их отказа продолжать бой была не важна. Главное, что своим маневром они давали противнику короткую передышку.
– Мне надо уничтожить хроноген… – хрупким голосом сказал Панов-первый.
– Да пошёл ты! – ответил Стас, кидаясь к девушкам. – Если тебе цель дороже жизни твоей женщины – грош тебе цена! Нам с тобой не по пути!
Он выдернул мономолик из бугра головы мёртвого упыря, подхватил Дарью-первую на руки, подбежал к Дарье-второй, собираясь включить её в сферу своего тхабс-дайвинга, и в этот момент Панов-первый метнулся к нему на помощь:
– Я с вами!
– Забирай её. – Стас не стал развивать конфликт дальше. – Держись за меня, я выведу всех в безопасное место!
Панов-первый поднял вторую Дарью, коснулся рукой локтя Стаса, и тот прыгнул в «колодец» тхабс-процесса.
Сначала Стас хотел выйти в Ярославской губернии, на территории усадьбы Кузьмы Васильевича Смирнягина, потом вспомнил о схватке с боевиками Равновесия – засада могла ждать его там до сих пор – и повернул. Сама собой пришла подсказка: Северная Осетия, Цейское ущелье. Стас там никогда не был, но именно поэтому остановил свой выбор на этом месте: выход беглецов в данном конкретном уголке мейнстрим-реальности не мог бы просчитать никто из преследователей, даже взбешённый полученным отпором Имнихь.
Из темноты тхабс-перехода группа шагнула в ясный зимний день.
Они оказались на склоне горы среди ослепительно сверкавших на солнце снежных пластов, пригорочков и складок, внизу располагалось красивое ущелье с россыпью домиков на дне, а вдоль ущелья пролегала цепочка Т-образных опор фуникулёра, несущего горнолыжников на вершину горы, к лыжным спускам.
Одно из деревянных строений – необычной формы святилище – было совсем близко. Оно притягивало взор, Стас оценивающе посмотрел на него и получил новую подсказку: осетинский храм Реком, построен в конце девятого века без единого гвоздя, неоднократно горел, восстановлен в начале двадцатого века.
Стас хотел вежливо поблагодарить проснувшегося гида (эйконал всё ещё продолжал выдавать нужные сведения), но в это время Панов-первый, озиравшийся по сторонам с Дарьей на руках, опустил девушку на снег, в упор глянул на Стаса.
– Кто ты такой?!
Стас тоже оставил Дарью на снегу, прислонив её спиной к боку валуна, прислушался к её неровному дыханию: ничего, скоро придёт в себя, – выпрямился.
– Твоё зеркало.
Панов-первый ощерился.
– Кончай шутить, шутник! Я уже понял, что ты мой двойник… или это я-поздний?
– Двойник, жил в виртуале, пока меня не посетил комба Ста-Пан.
– Не знаю такого.
– Он – это ты в будущем, лет через двадцать пять.
– Не может быть!
– Включай мозги, – рассвирепел Стас. – Он попросил меня помочь тебе, вот я и сподобился. Не знаю, каким образом фундатору удалось уговорить тебя не сбрасывать Фобос на Марс…
– Там в глубинах континентальной коры стоит хроноген…
– Но в мейнстрим-реальности ты этого не сделал, и Регулюм покатился в тупик.