Прорицательница
Шрифт:
— Ну а если все-таки?..
— Тогда в нем окажется одиннадцать дырок прежде, чем он успеет прицелиться.
— У тебя в баре одиннадцать человек, и все за ним наблюдают?
— Двенадцать, — отозвался Айсберг. — Я допускаю, что один из них может промахнуться.
— Где они?
— Вокруг.
— Хорошо спрятались, однако, — заметила Мышка, повнимательнее осматривая таверну и казино.
— Им так положено.
— Сколько их за этим зеркалом? — продолжала она, кивая в сторону огромного зеркала в глубине бара за стойкой.
— Несколько.
— Это одностороннее зеркало, да?
Айсберг почти улыбнулся:
— Мало бы было от тех людей пользы, будь это не так, правда?
— Да, пожалуй, — ответила Мышка. — Что ж, — добавила она, оглядываясь по сторонам, — пойду-ка я лучше к столу, и пусть Король Зазывала со своими головорезами отрабатывает свою репутацию.
— Просто помни: они совсем не дураки.
Она улыбнулась, пряча неуверенность, которую внезапно ощутила.
— Это всего лишь деньги, Карлос.
— У тебя есть нечто значительно более ценное, чем деньги, и ты рискуешь потерять это нечто, — сказал Айсберг, взглянув как бы невзначай на притихшую за столом Пенелопу. — Король Зазывала и его приятели еще не знают, кто она и зачем здесь, но, если кто-нибудь из вас допустит малейшую оплошность, они догадаются в одно мгновение.
— Мы все еще под твоей защитой, — напомнила она ему.
— Я полагал, что ты играешь, чтобы собрать деньги на корабль, — отозвался он. — Как только ты взлетишь с поверхности Последнего Шанса, ты будешь предоставлена самой себе.
Она заглянула ему в глаза, пытаясь найти какой-то след переживания — раздражения, зависти, ревности, чего угодно, — но не нашла ничего. Потом она повернулась и быстрым шагом пересекла таверну, вошла в зал казино, приблизилась к столу Короля Зазывалы и уселась так, чтобы можно было наблюдать за Пенелопой, не особенно это афишируя.
— Добрый вечер, мэм, — сказал Король Зазывала. — Надеюсь, что вы готовы предоставить мне шанс отыграть немного моих денег?
— Если получится, — с милой улыбкой сказала Мышка.
— Похоже, что сегодня крупной игры не будет, — сказал Король Зазывала. — Нас всего лишь четверо.
— Для меня в самый раз, — сказала Мышка.
— Отлично. Этот джентльмен по левую руку от меня зовется Герцог. — Она вежливо улыбнулась Золотому Герцогу, который с безучастным видом рассматривал ее. — А эта прекрасная леди прозывается Сентябрь. — Иножительница с забавным именем Траур Сентября слегка наклонила голову и на мгновение скривила лицо в подобии улыбки.
— Такая же игра, как вчера? — поинтересовалась Мышка.
— Это было бы прекрасно, мэм, — сказал Король Зазывала.
Мышка подала знак кассиру, и тот, открыв сейф, принес множество жетонов по одной тысяче и разложил их в три аккуратные стопки перед ней.
— Не поднять ли нам ставку сегодня до двух тысяч, мэм? — предложил Король Зазывала.
— Похоже, вы очень торопитесь отыграться, — сказала Мышка.
Он пожал плечами.
— Если вы против…
Она посмотрела на него в упор.
— Нет, две тысячи мне вполне подойдет, но только если нам принесут нераспечатанную колоду.
— Это проявление очень серьезного недоверия, мэм, — сказал Король Зазывала, хотя и не казался удивленным этим требованием.
— Мы играем на очень серьезные деньги, — ответила Мышка.
Он пожал плечами и, подозвав служителя, попросил запечатанную колоду. Мышка сама ее вскрыла; Король Зазывала положил в банк два жетона и принялся тасовать карты с изящной точностью, пока остальные игроки разбирали жетоны и делали ставки.
Мышка выиграла первый круг, притом проиграла три небольшие ставки подряд. Золотой Герцог казался абсолютно равнодушным к игре, бросая карты в самом начале торговли и не отводя от нее своих темных пронзительных глаз. Траур Сентября разыгрывала свои карты с большим изяществом и мягкостью, и из четырех первых кругов она выиграла два.
Потом Мышка сорвала большой куш, выиграв сразу шестьдесят тысяч кредиток: ее каре — четыре валета — побило полный дом Короля Зазывалы. После этого началось подпиливание, когда Золотой Герцог, Король Зазывала и Траур Сентября по очереди разыгрывали свои карты; тот, у кого ничего особенного не было, быстро выходил из игры, оставляя остальных торговаться с Мышкой. Мышка не смогла определить, как именно им удается подавать друг другу сигналы, да и было ей, по правде говоря, все равно.
Игра продолжалась еще час, у Мышки постепенно скапливалась значительная сумма, пока наконец, когда очередь сдавать опять перешла к Королю Зазывале, он вдруг перестал тасовать карты, положил их на стол и долго молчал, разглядывая ее.
— Вы чрезвычайно везучий игрок, мэм, — сказал он наконец.
— Может быть, я просто талантлива, — отозвалась она.
Он решительно покачал головой:
— Нет, я бы скорее все-таки назвал это везением.
Она пожала плечами:
— Хорошо, если так вам больше нравится: мне везет.
— Не просто везет, чрезвычайно везет.
— Не обвиняете ли вы меня в мошенничестве? — спросила Мышка.
— Я никогда не обвинил бы вас в мошенничестве, не зная наверняка, как это у вас получается.
— Вы знаете, в таком варианте ваше заявление нравится мне ненамного больше.
— Да и как бы вы могли смошенничать, — сказал Король Зазывала с выражением, противоречащим смыслу его слов. — Боже мой, да если бы мой друг Герцог хоть на секунду заподозрил, что вы нас обманываете, то он вырезал бы вам сердце прямо за этим столом. Если и есть на свете кто-то, кого Герцог не любит, так это мошенников.
— Что ж, вашему другу Герцогу следовало поучиться играть в покер, — сказала Мышка.
— Видите ли, его специальность — не покер, — значительно сказал Король Зазывала.