Чтение онлайн

Воспоминания нахлынули на нее. Она подошла поближе и остановилась, боясь оказаться слишком близко. Буквы алфавита в беспорядке были разбросаны, среди них – карточки «да» и «нет», покрытые пятнышками плесени.

Священник извлек из сумки флакон со святой водой и серебряную солонку и поставил все на бочку. Потом достал два серебряных подсвечника, воткнул в них свечи и зажег. Затем на бочке появились чаша, серебряный поднос и еще одна серебряная чаша для святой воды. Неслышно бормоча молитву, он налил в нее немного воды и добавил соли. Работая в свете дрожащего пламени свечи, Споуд действовал медленно, аккуратно, методично, как будто в запасе у него была вечность.

Он поднял чашу.

– Защити нас, Господь, мы молим тебя. – Священник выговаривал слова твердо, но не повышая голоса. Затем вытащил из сумки нечто напоминающее серебряный шар на цепочке. В шаре были проделаны крошечные отверстия, как в перечнице. Кропило, догадалась Фрэнни.

Он осторожно погрузил его в святую воду, затем поднял и легонько покачал. Потом поднял выше, словно давая рассмотреть кропило всем, кто бы ни прятался в темноте. Священник стал раскачивать цепь, сначала медленно, потом сильнее и сильнее, пока капли воды не обрызгали стены. Одновременно он начал обходить подвал, повторяя снова и снова:

– Защити нас, Господь, мы молим тебя!

Снаружи свисающий со стрелы крана в двадцати футах над землей свинцовый шар чуть-чуть качнулся в порыве ветра. Ветер стих, но шар продолжал едва заметно двигаться; постепенно он раскачивался сильнее, описывая широкие круги, так что стрелка крана не выдержала, и весь кран следом за ним тоже пришел в движение. Свинцовый шар раскачивался, как кропило в руках священника. Как абажур в гостиной Фрэнни. Все сильнее и сильнее. До тех пор, пока не взлетел слишком высоко и цепь на мгновение не провисла. Затем он всей тяжестью своих пяти тонн рухнул вниз. Завис в воздухе, пока выправлялась слабина цепи. Потом цепь натянулась. Резко. Слишком резко.

Стрела крана надломилась, и шар увлек ее за собой, пробив крышу и прогнившие деревянные перекрытия.

Внизу в подвале в руке Бенедикта Споуда еще раз качнулось кропило. Святая вода обрызгала кирпичную стену.

– Защити нас, Господь, мы молим тебя.

Он шагнул влево и начал повторять процедуру. И тут до Фрэнни донесся слабый треск, как будто ломали щепки для растопки камина. Затем отдаленный грохот. Поезд, сперва решила она, но звук был другим: более глубокий и грозный. По потолку и стенам, извиваясь, поползли трещины. Пыль и мелкие камешки посыпались на них сверху, попадая на голову и руки.

– Уходите! – закричала она. – Уходите!

Стены подвала задрожали, и в открытый люк сверху хлынула пыль. Фрэнни снова закричала, потом что-то больно ударило ее в плечо, толкнув ее на пол. Шум стал невыносимым. Она расслышала чей-то крик, но пыль и известка забили ей рот, и Фрэнни закашлялась, ничего не видя за пылью.

Потом наступила тишина.

Она почувствовала на лице дуновение ветерка и попыталась пошевелиться. Но ее засыпало, и она не могла двинуться. Фрэнни выплюнула изо рта грязь.

– Мистер Споуд?

Сквозь пыльную дымку, режущую глаза, пробился слабый свет. Затем дымка начала исчезать. Пыль оседала. Вверху над собой Фрэнни увидела странное оранжевое свечение и знакомые белые огоньки на маслянисто-черном фоне. Вокруг возвышались темные стены. Вдруг она в замешательстве поняла, что смотрит прямо в ночное небо.

Лицо. Кто-то смотрел на нее сверху. Маленький человек стоял, глядя вниз сквозь пролом в полу верхнего этажа. Он улыбнулся, и ей показалось, что это несколько неуместно. Улыбка и блестящие глаза. Наконец она, обезумев от ужаса, разглядела, что это был совсем не мужчина.

Это был Эдвард.

Когда Фрэнни посмотрела на него, Эдвард исчез. Она с трудом пошевелилась, тщетно пытаясь освободить ноги и левое плечо, придавленные неимоверной тяжестью. Ее захлестнула волна паники.

– Мистер Споуд? – позвала она.

Тишина. Она почувствовала себя насекомым в спичечной коробке.

Жуки – это вредители, папа.

– Мистер Споуд?

Она подавилась пылью и снова закашлялась. Фрэнни напрягала зрение, но ничего не увидела. Что-то острое впилось ей в запястье; она потянула руку, повернулась, но оно лишь воткнулось сильнее. Фрэнни снова взглянула вверх, но не разглядела ничего, кроме все той же оранжевой дымки.

В темноте шевельнулась тень. Она услышала шорох, похожий на шарканье ног, и мышцы конвульсивно сжались. Но она по-прежнему не могла вытянуть ноги, прочно увязшие в цементе.

Послышался еще один шорох. Потом снова. Позади нее. Она могла только поворачивать голову и сейчас отчаянно завертела ею.

Она увидела силуэт: кто-то маленький. Зажегся фонарик, и луч света ослепил ее. Потом он переместился в сторону, и в освещенном пятне она разглядела Эдварда.

Он не двигался, уставившись на нее.

– Эдвард! – позвала она. Надо попытаться поговорить с ним, пробиться к нему, безнадежно подумала Фрэнни.

Его губы зашевелились, но до нее не донеслось ни звука. Луч фонаря обежал подвал. Потолок провалился, и Фрэнни оказалась заваленной в углу. Потом свет упал на чье-то лицо слева от нее.

Это был Бенедикт Споуд; его ноги и спина были расплющены свинцовым шаром. Язык торчал изо рта, и из него вытекала струйка желчи, капая в лужу крови, растекавшуюся вокруг его головы в сторону Фрэнни.

Из ее горла вырвался сдавленный, прерывающийся крик. Эдвард сделал шаг в ее сторону. Еще один. Его губы шевелились, произнося что-то, чего она не могла расслышать.

Ее правая рука была свободна. Фрэнни вытянула ее и, не отрывая глаз от Эдварда, пошарила в куче камней возле себя, нащупала обломок кирпича и крепко зажала его в руке, полная решимости применить свое оружие.

Эдвард с торжественным видом направлялся к ней, уставившись в одну точку и по-прежнему выговаривая неслышные ей слова; он был одет в школьную форму: серые пиджак, шорты и галстук в полоску. Фрэнни собралась и подняла камень повыше. Эдвард продолжал бормотать, и, когда подошел ближе, она, наконец, с нарастающим страхом осознала, что из его рта выходит чей-то чужой голос, голос взрослого человека.