Пророчица
Шрифт:
— Все же…
— Делай что хочешь. Тебя здесь никто не удерживает.
— Мне почему-то кажется, что вы пытаетесь избавиться от меня.
— Послушай, — сказал Ломакс. — Я доставил тебя сюда. Думаю, этого достаточно. Теперь в любую минуту нам может угрожать опасность.
— Я сам могу постоять за себя, — заявил Малыш. — Вам нет нужды меня защищать.
— Я и не собираюсь тебя защищать, — сказал Ломакс. — Я просто опасаюсь, что ты будешь путаться под ногами.
— Что за черт? — возразил Малыш абсолютно серьезно. — Я думал, мы станем друзьями.
— Дружба несовместима с делом, которым я занимаюсь.
— А как же тогда человек, на которого вы работаете? — упорствовал Малыш. — Вы говорите о нем как о друге.
— Айсберг? Он — это я через тридцать пять или сорок лет. Если, конечно, я доживу.
— Айсберг? — повторил Малыш. — Так вы работаете на него?
— Да.
— Зачем вы ему понадобились? Ведь он же победил саму Пифию!
— Сейчас он уже старик с больной ногой — если нога вообще его: по-моему, это протез. — Ломакс помолчал. — И по его словам, никакой победы не было вовсе. Похоже, он рад уже просто тому, что унес тогда ноги.
— Нет, он победил ее! — уверенно заявил Малыш. — Каждый знает эту историю. — Он не мог сдержать энтузиазма: — Подумать только — Айсберг! Чего бы я только не дал за то, чтобы встретиться с ним! А все остальные истории, которые про него рассказывают, — это правда?
— Может быть, и нет.
— Рассказывают, что он убил Олли Три-кулака и что он разыскал Прорицательницу, тогда как сотни других охотников не смогли этого сделать, и…
— Умерь свой пыл и говори потише, — заметил Ломакс тоном, говорившим, что Малыш вновь позабавил его. — В противном случае оркестр может возбудить иск, обвинив тебя в нечестном соревновании.
— Прошу прощения, — сказал Малыш. — Но Айсберг! Он один из моих героев. — Он помолчал. — Расскажите, как он выглядит.
— Толстый, слегка прихрамывающий, лысый старик, — сказал Ломакс. — Но я не могу не признать: он сохранил свою реакцию. И его не проведешь на мякине.
— А почему вы работаете на него? Я полагал, что среди всех людей на Границе уж Айсбергу-то не понадобится кто-то вроде вас.
— Люди стареют, Малыш, даже такие, как Айсберг.
Вернулась официантка с двумя бокалами на подносе, а немного погодя к ним приблизился метрдотель.
— Я передал ваше сообщение, мистер Ломакс.
— Ну и?..
Мужчина пожал плечами.
— Не забывайте — решать теперь джентльмену, с которым вы хотели переговорить.
Ломакс кивнул.
— Отлично. Вы выполнили свою задачу.
— Еще одно.
— Да?
— Мы здесь цивилизованные люди, и Олимп — цивилизованная планета. Здесь очень строго следят за соблюдением законов. И в случае насилия, случись оно в «Синем шатре», это будет большой неприятностью для всех участников.
Он многозначительно посмотрел на расположенные над каждым столиком телекамеры службы безопасности.
— Я постараюсь не забывать об этом.
— Спасибо, мистер Ломакс.
Метрдотель ретировался на кухню. Ломакс отпил маленький глоток из своего стакана с соком и скорчил гримасу.
— Что-нибудь не так? — поинтересовался Малыш.
— Я уже пробовал его раньше, — объяснил Ломакс. — Некая разновидность цитрусовых с системы Альтаир. Возможно, это стоит подороже, чем твое шампанское, но я не выношу вкуса этой гадости.
Он подвинул стакан на середину стола.
— Хочешь?
Малыш покачал головой.
— Меня устраивает то, что мне принесли, спасибо.
— Дело твое.
Малыш одним глотком опорожнил половину стакана.
— Отличная вещь.
— Ты когда-нибудь пил шампанское раньше?
— Конечно, — сказал Малыш. Было видно, что он готов дать отпор возможным сомнениям. — Много раз.
— Да, я должен был догадаться по тому, как ты жадно глотал его. — Внезапно Ломакс напрягся. — Ну-ка, Малыш, иди прогуляйся.
— Что?
— Ты что, плохо слышишь?
— Зачем? Что случилось?
— Мне кажется, ко мне идет гость, — ответил Ломакс, разглядывая щеголевато одетого мужчину средних лет, который направлялся к их столику.
— Я предпочел бы остаться.
Ломакс бросил быстрый взгляд на Малыша.
— Ладно. Но ты не проронишь ни слова, ты не станешь встревать, что бы я ни говорил, и ты не будешь делать никаких внезапных движений.
— Согласен.
Ломакс изучал человека, пока тот пробирался
к ним. Он был среднего роста и телосложения, с идеально уложенными седыми волосами и холеными усами, блеклыми голубыми глазами и орлиным носом. Карман его костюма оттопыривался, и он не пытался скрыть этого, но если это было оружие, то быстро выхватить его будет непросто.
— Вы мистер Ломакс? — спросил человек, остановившись перед пустым стулом.
— Верно. А это мой приятель, мистер…
— Кремниевый Малыш, — встрял молодой человек.
— По-моему, я не слышал о вас раньше, сэр, — сказал человек.
— Еще услышите, — ответил Малыш.
— Позвольте представиться. Мило Корбеккиан. Могу я присесть?
— Прошу вас, — предложил Ломакс, указывая на пустой стул.
Корбеккиан уселся.
— Не возражаете, если я закурю?
— Пожалуйста.
Франтовато одетый человек закурил тонкую сигару, и Ломакс сморщил нос.
— Она содержит слабый стимулятор, — объяснил Корбеккиан. — Запах — это неприятный побочный эффект. Если желаете, я могу погасить ее.
— Как вам угодно, — ответил Ломакс. — Я смогу вынести ее запах, если сможете вы.