Чтение онлайн

Тот ловко поймал ее на лету левой рукой.

– Спасибо, брат.

– Ваххабит тебе брат. Поспать не дал.

Прошкин умылся и лениво двинулся к КПП.

По дороге он встретил майора Грушина, козырнул ему. Майор осмотрел Прошкина с головы до ног, но не так, как командир осматривает подчиненного, а заботливо, по-отечески.

– Ты чего на ногах, а, Витя?

– Ко мне пришел брательник моей подруги.

– Куда пришел? – уточнил майор Грушин.

– На КПП.

– Ты смотри, в город не вылезай.

– Знаю, не пойду.

И майор, и Прошкин понимали: запрещение выходить в город чисто формальное. Как-никак, Прошкин – контрактник, а контрактник должен жить нормальной жизнью, должен получать не только пайку, но и зарплату и где-то на кого-то ее тратить. О том, что у Прошкина в городе есть девушка, или, как все говорили, «баба», знала вся бригада. Мужик он видный, да и бойцом был что надо, ему завидовали.

Майор и сержант козырнули друг другу и разошлись по своим делам. Прошкин шел неторопливо, понимая, что его будут ждать, никуда не денутся. Хотя зачем его ждут, почему Машка не пришла сама, а прислала брата, еще предстояло выяснить.

– Пропусти его, – подходя к КПП, сказал дежурному бойцу Прошкин.

– Не велено.

– Я тебе велел. Видел, я с майором только что базарил? Майор разрешил. Заходи, Федя.

Федя нырнул в узкую щель между створками раздвижных ворот и подал Прошкину потную ладонь. Федьке было четырнадцать. Спецназ был его голубой мечтой.

Но как-то, выпив, Прошкин ему сказал:

– Федька, забудь про спецназ. Дело это тяжкое, да и безденежное. Лучше иди учиться.

Учиться же Федька не хотел, как и Прошкин в свое время.

– Ну, чего тебе?

Они устроились под грибком, где обычно военнослужащие встречались с родителями и быстро поедали домашнюю пайку, привезенную мамой или бабушкой для сыночка или внука. Прошкин положил пачку сигарет на столик. Федька сразу потянулся к ним, но тут же получил по рукам.

Это напоминало игру кота с мухой: муха ползет, кот бьет по ней лапой, но не убивает до смерти, ведь хочется поиграть.

– Есть новости, – оглядевшись по сторонам, прошептал коротко стриженный Федька.

У Прошкина все похолодело внутри. «Неужели Машка беременна?» Жениться он пока не собирался, во всяком случае, на Машке.

– Ну, че тянешь, урод, говори. С Машкой чего случилось?

– Машка прислала, – сказал Федька и, воспользовавшись замешательством, тут же завладел сигаретой.

Прошкин настолько растерялся, что даже машинально щелкнул зажигалкой. Федька сладко затянулся и зажмурил глаза.

– Че молчишь, урод?

– Дело есть к вам.

– К кому это, к нам?

– Ко всем вам, за кем снайпер охотится.

– Ты ради этого меня с кровати поднял? Я бы спал себе и горя не знал, а ты мне всякую хрень рассказываешь, мозги полощешь!

– Нет, Витя, не мозги полощу, я дело говорю.

Я снайпера знаю.

– Ты? Снайпера? – Прошкин закурил и принялся нервно перебрасывать зажженную сигарету из одного угла рта в другой.

Подросток с видом победителя смотрел на огромного спецназовца, чувствуя свое превосходство. Федя сидел, важно надув щеки, стараясь глубоко не затягиваться, иначе непременно закашлялся бы. Сигареты Прошкин предпочитал крепкие, без фильтра. Подросток во всем старался копировать приятеля старшей сестры.

Он сидел на низкой лавке, широко раздвинув колени.

– Машка сказала, будто кое-что знает о том, кто стреляет в спецназ.

– Ну, говори! – Прошкин, забыв о том, что перед ним подросток, подался вперед. Человек в предчувствии смерти готов поверить в любую ерунду, если только она дает шанс на спасение.

– Больше Машка ничего не сказала, – покачал головой Федя.

– Где она?

– Как всегда.

Прошкин не встречался с Машей уже добрую неделю, все было недосуг. Теперь же он загорелся желанием увидеть ее немедленно.

– На дискотеке? – выпалил он, но тут же понял ошибку: дискотека еще не открылась.

– Дома.

Федя с сожалением сделал последнюю затяжку и щелчком отбросил окурок в надежде попасть в металлическую двухсотлитровую бочку, вкопанную на площадке для встреч. Конечно же, не попал. В другое время Прошкин взгрел бы пацана, – сорить на площадке строго запрещалось, она являлась лицом части.

Каким образом Машка могла узнать о снайпере, Прошкин даже не спросил. Такими фразами не бросаются.

– Жди меня с северной стороны, – шепнул он Феде и подвел его к караульному. – Видишь, ничего страшного не случилось, пустил пацана, он и посмотрел, как спецназ живет.

– К Машке в гости собрался? – ухмыльнулся караульный.

– Не твое дело. Спать пойду, – ответил Прошкин.

– Ясное дело, к Машке. Классная у тебя сестра, – караульный хлопнул Федьку по плечу.

Прошкина от волнения бросило в дрожь, на лице проступили красные пятна. Федька подмигнул ему и юркнул в чуть приоткрытые ворота части. Выдержки у Прошкина хватило на то, чтобы спокойно пройти до поворота, затем, пригнувшись под прикрытием кустов, он бегом бросился к забору. Два молодых бойца, сгребавших граблями скошенную траву, проводили Прошкина удивленными взглядами. Тот летел, почти не касаясь земли ногами. Забор здесь был высокий, составлен из железобетонных плит, поверху змеилась полоска растопленного солнцем солидола.

Перепачкавшись и даже не заметив этого, Прошкин спрыгнул на пыльную тропинку. Вдоль забора росли огромные кусты чертополоха и репейника, поблескивали битые бутылки.

Федька уже ждал спецназовца под старой яблоней.

– Вот, вы сигареты свои забыли, – он отдал пачку, из которой успел стянуть две плоские, туго набитые сигареты.

Дома у Машки Прошкин был всего один раз, да и то заявился к ней в пьяном виде. Родители девушки после этого строго-настрого запретили ей с ним встречаться. Прошкин не был уверен, что найдет дом, а тем более квартиру, иначе он не стал бы связываться с Федькой в качестве провожатого.