Чтение онлайн

К концу дня Джон Баррет – мужественный, проницательный, достойный доверия, объективный и всегда находящийся в курсе последних событий телеведущий незаметно исчезнет из мира массовой культуры, а через несколько недель полностью улетучится из общественного сознания.

Джон Баррет – возвышенный, недосягаемый и безупречно-совершенный – все еще смотрел с высоты честными глазами из-под потолка дедушкиной мастерской, когда Карл установил стремянку прямо под ним, поднялся по ступенькам и снял портрет. Нарисованное лицо не изменило своего сурово-честного выражения, когда совершило спуск по стремянке, и в глазах портрета не отразилось никакого чувства, когда Карл разбил молотком деревянную раму и аккуратно сложил холст вчетверо. Когда сложенный холст и деревянная рама были церемонно препровождены в контейнер для мусора, нарисованный Джон Баррет уже не видел света дня, но, свернутый внутрь, оставался в темноте, чтобы никогда больше не явиться ни чьему взору.

Карл закрыл контейнер крышкой, закрепил ее эластичной лентой, а потом, обратив лицо к Небу и воздев руки, испустил торжествующий вопль, который разнесся, вероятно, по всей округе.

Мама Баррет высунулась из задней двери дома.

– Карл! В чем дело?..

Увидев внука, стоящего возле контейнера с мусором, и заметив радостное выражение его лица, она сложила два и два и удалилась обратно в дом, позволив себе тоже тихое торжествующее восклицание.

Губернатор Хирам Слэйтер не терял времени. Едва войдя в офис, он приказал мисс Роудс:

– Быстро Мартина Дэвина сюда, сию минуту, живо, никаких отговорок!

Мисс Роудс раскрыла рот, изумленная тоном губернатора, но выполнила приказ незамедлительно, схватив трубку телефона.

Слэйтер прошел в свой кабинет и сразу снял пиджак и бросил на глубокий, обитый кожей диван. Сейчас он поговорит с Мартином Дэвином и заставит его выложить все как на духу – или Дэвин вылетит отсюда сегодня же, сию же минуту! Сначала пролитый кофе, потом синие кроссовки, а теперь... да, все, что пророк вчера сказал о Дэвине, имело смысл. Пленка со звонком в «службу спасения»! Конечно. Для Баррета и Олбрайт это был бы самый простой и быстрый способ выйти на Шэннон Дюплиес. Именно с пленки все могло начаться. С пленки, которую Мартин Дэвин должен был уничтожить. Но уничтожил ли? Уничтожил ли? Губернатор нажал кнопку внутренней связи.

– Мисс Роудс! Вы говорили с Дэвином?

– Сэр... – Голос мисс Роудс звучал неуверенно. – Мистер Дэвин говорит, что сейчас занят с посетителями и не может прийти.

Губернатор отказался принять это оправдание, потом решил все-таки принять, но потом снова передумал. Он сам позвонил в офис Дэвина. Ответила секретарша.

– Это губернатор! Я хочу поговорить...

По селектору раздался громкий голос мисс Роудс:

– Господин губернатор, мистер Дэвин уже пришел. Губернатор бросил трубку, прерывая разговор с секретаршей Дэвина, и тут же открылась дверь, и в кабинет вошел Мартин Дэвин в сопровождении двух мужчин. Это еще больше встревожило губернатора.

– Дэвин, нам нужно немедленно поговорить. – Он взглянул на двух посетителей. – Джентльмены, вы позволите нам?

– Гм... господин губернатор, – сказал Дэвин. – Это люди из полицейского управления. Разрешите представить вам детектива Роберта Хендерсона и его напарника, детектива Клэя Оукли.

Никто не выказал желания обменяться рукопожатием. Два детектива лишь кивнули губернатору, а он ответил:

– Джентльмены...

Дэвин пояснил:

– Господин губернатор, уверен, вам будет интересно узнать, что эти два джентльмена пришли взять меня под стражу. Это не укладывалось в голове. Это было просто чересчур.

– Под стражу? Что значит под стражу?

– Они... э-э... они арестовали меня.

Один из немногих раз в своей жизни Хирам Слэйтер не смог найти нужных слов. Он просто стоял с отвисшей, дрожащей челюстью, растерянно переводя взгляд с одного лица на другое, не зная, на чем остановить его.

Дэвин решил перед уходом уладить кое-какие вопросы.

– Вилма Бентхофф получила новые результаты опроса, она представит их вам после полудня. Вы по-прежнему сохраняете хорошие позиции – по-прежнему опережаете Уилсона. Роуэн и Хартли готовят новый блок рекламы на телевидении и радио. Мм... я велел им оставаться в пределах досягаемости на случай, если вы захотите внести какие-то поправки. Они свяжутся с вами сегодня или завтра.

Но конечно, губернатор хотел поговорить вовсе не об этом.

– Мартин! Тебя арестовали по... какому обвинению? Дэвин на миг задумался, потом ответил откровенно.

– О... соучастие в убийстве, заговор с целью убийства... в общем, все связано с убийством.

– Что? О чем ты говоришь? Дэвин поднял руку.

– Господин губернатор, я не могу обсуждать это... уверен, вы понимаете. Потом добавил: – Но, возможно, я могу сказать одно... Помните вчерашний визит сумасшедшего пророка – младшего? Он сказал правду. – Дэвин позволил себе насмешливо усмехнуться. – Видите, чем оборачивается ложь? – Дэвин снова взглянул на полицейских. – Что ж, джентльмены, пойдемте.

Губернатор, оглушенный и потрясенный, мог лишь стоять и смотреть, как Оукли вынимает из кармана наручники.

Хендерcон решил проявить милосердие:

– Давай подождем, пока не выйдем отсюда.

Оукли пожал плечами и спрятал наручники.

Потом Хендерсон сказал губернатору:

– Был рад встретиться с вами, сэр. Да... если позволите, я дам вам маленький совет... Вам стоит найти хорошего адвоката, сэр, срочно.

Хендерсон кивнул, и все трое покинули кабинет, прошли мимо стола мисс Роудс и зашагали по длинному, украшенному холлу к лифтам.

Губернатор, с побелевшим от ужаса лицом, дошел до массивных дубовых дверей, чтобы проводить взглядом трех уходящих мужчин. Этого не может быть.

Что вообще происходит? Он посмотрел на мисс Роудс, но она ответила ему лишь самым бессмысленным, самым недоуменным взглядом.

– Прикажете... позвонить адвокату или как? – спросила она.

– Позвоните Роуэну и Хартли... и Вилме Бентхофф... да, и Клайду Джонсону, моему адвокату. – Он увидел, как открылась дверь лифта. Дэвин и двое полицейских вошли в лифт, а кто-то вышел из лифта в холл.

О нет. Эшли... Миссис Хирам Слэйтер. Он не ожидал ее. Впрочем, он не ожидал ничем из всего, что случилось, хотя уже начинал думать, что мог бы и предвидеть нечто подобное. Когда Эшли вошла в кабинет мужа, он стоял у большого окна, глядя на купол Капитолия.

– Хирам, извини, что я без предупреждения, но... боюсь, нам надо поговорить.

Он медленно отвернулся от окна, сознание собственного поражения и капитуляции только-только начало проступать в выражении его лица. Внезапно он констатировал факт, не дав жене раскрыть рот: