Пророк
Шрифт:
– Полчаса, – сказал он. – Мне нужно полчаса, даже если вам придется вырезать что-то из программы.
Вилма Бентхофф, главный организатор предвыборной кампании губернатора, а в настоящее время главный организатор митинга, откинула назад круто вьющиеся светлые локоны, падавшие на глаза, и заглянула в свой планшет.
– 0'кей, мы исполним государственный гимн, а потом Марв даст слово нашим знаменитостям. Марв! – Марв не услышал оклика; он отдавал распоряжения фотографам и одновременно привязывал воздушные шарики к ведущей на платформу лестнице. – МАРВ!
Он поднял глаза.
– Губернатору потребуется больше времени, так что нужно сократить вступительные речи!
Марв кивнул и что-то ответил, но слова его потонули в шуме. Бентхофф продолжила:
– Потом заиграет оркестр... э-э... Джойс, сколько песен собирается исполнить оркестр? – Джойс ее не слышала; она стояла рядом с тромбонистом, репетируя с ним его партию. – О, ладно! Мы выбросим один номер. Я ей скажу.
На плечо губернатора опустилась чья-то рука. Это был Мартин Дэвин из штата его администрации, претендент на должность главы этой администрации. Высокий мужчина, бывший защитник университетской футбольной команды, довольно улыбался:
– Наш старый друг-пророк явился. Губернатор ухмыльнулся и покачал головой:
– Неотвратим, как солнце поутру. – Он чуть раздвинул занавеси, как раз настолько, чтобы увидеть голову пожилого мужчины над толпой. – Интересно, что чувствует сейчас его сын?
– Особенно когда этот скандальный эпизод попадет в его передачу новостей! Я пригласил свою хорошую знакомую с Шестого канала, они уже настраивают телекамеру. Хотят снять это.
Лицо губернатора просветлело:
– Ты всегда обо всем думаешь, Мартин, всегда обо всем думаешь!
Дэвин кивнул, принимая комплимент:
– Таким образом, нам может представиться удобный случай.
Лесли Олбрайт, репортер Шестого канала, аккуратно вставила в ухо головку передатчика, а потом нашла и взяла в личное пользование один квадратный фут поверхности земли, в то время как Мэл, длинноволосый оператор, фокусировал телекамеру на ее лице. Можно было найти более удобные точки для съемки, откуда открывался лучший вид на площадь, с лучшим задним планом, но приказ есть приказ. Когда-нибудь Лесли уйдет от Тины Льюис.
– Джон, именно здесь начинается предвыборная кампания губернатора Хирама Слэйтера... – начала она репетировать профессиональным голосом репортера программы новостей. – Не испугавшись соперничества с Бобом Уилсоном, выставившим свою кандидатуру...
В одной руке Лесли держала микрофон, в другой листочки с торопливо набросанным текстом, которые норовили вырваться из пальцев. Она попыталась пригладить растрепанные ветром светлые волосы, глядя на свое отражение в объективе телекамеры. Зеваки, толпившиеся за спиной Лесли, уже махали в камеру мамочкам.
– Не испугавшись количества голосов, отданных сопернику... Хотя Боб Уилсон... Хотя результаты голосования свидетельствуют об успешном продвижении Боба Уилсона... м-м-м... о том, что Боб Уилсон имеет сторонников...
– У нас около десяти минут, – протрещал голос в передатчике.
– Хорошо, – ответила Лесли и продолжала репетировать: – Губернатор доказал, что тоже имеет сторонников, как вы можете судить по огромной толпе за моей спиной... – А потом добавила саркастическим тоном, исключительно с целью выпустить пар: – ...которую вы рассмотрели бы гораздо лучше, если бы мы стояли наверху лестницы, а не внизу.
Лесли поправила красный пиджак и попыталась снова сосредоточиться на репортаже. Человек, стоявший на бортике клумбы позади нее, не особенно способствовал этому.
– Слово Божье гласит: «Прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя!» – прокричал он.
«О, черт. Теперь он собирается порассуждать и на эту тему!»
– Мне это нравится, – сказала Тина Льюис, исполнительный директор программы новостей. Она находилась в аппаратной Шестого канала и знала, что репортаж обещает получиться интересным.
Над пультом, за которым сидели режиссер-постановщик, оператор и звукооператор, светились на стене мониторы, дававшие одновременное изображение разных событий, происходящих в разных местах; кадры сменялись с такой скоростью, что уследить за всем сразу было довольно трудно. Мониторы номер один, два и три передавали изображение с трех камер, расположенных в студии внизу; предварительный монитор устанавливал в рамку начальный кадр каждого следующего эпизода программы; основной монитор показывал кадры, которые сейчас видели телезрители на своих экранах; выпуск новостей Шестого канала, выходивший в семнадцать тридцать, продолжался, и теле ведущие сообщали последние новости, сменявшие друг друга с такой скоростью, с какой проносятся мимо вагоны летящего на всех парах поезда.
– Камера Три, дайте Джона, – скомандовала оператор Сузан.
Третья камера дала крупный план. На мониторе номер три и на предварительном мониторе появилось изображение сидящего за столом в студии и смотрящего в камеру привлекательного мужчины лет сорока, теле ведущего Джона Баррета.
– Врезку для телезрителей. – Камера немного передвинулась вправо. Поехали. – Оператор пульта нажала на клавишу, и в верхнем правом углу экрана появилось забранное в рамку изображение красиво нарисованной пивной банки.
– Новые неприятности назревают для компании «Бэйли-Бир», – сказал Джон Баррет. – С тех пор как пивоваренный завод Бэйли в Тобиасе заключил контракт на переработку своих алюминиевых банок с Северо-западной компанией...
– Дайте кассету 2. – На предварительном мониторе появился начальный кадр кассеты 2.
– ...участники движения за охрану окружающей среды рвут и мечут и поднимают настоящую бурю...
– Кассета 2, пуск. – Оператор нажал кнопку. Кассета номер 2 начала крутиться.
– ...которая может достичь своего апогея... На предварительном мониторе, передававшем изображение с кассеты 2, начался обратный отсчет: три, два, один...