Чтение онлайн

– И все в конце концов падает на пол, – сказал Карл. Джон определенно не понял.

– А?

Карл посмотрел прямо в глаза Джону и сказал голосом более решительным и твердым:

– Право людей на осведомленность. Новости. Я стоял в аппаратной и видел, как режиссер бросает лист за листом на пол. Джон улыбнулся и кивнул.

– Конечно. Ты не можешь впихнуть в программу все, если в твоем распоряжении всего полчаса. Вот почему мы часто в последнюю минуту выбрасываем часть сюжетов из сценария.

– И что же происходит с выброшенными сюжетами?

– О, если новости не устаревают, мы вставляем их в другие выпуски.

– Что значит «не устаревают»?

– Ну, остаются на повестке дня, остаются по-прежнему...по-прежнему новостями. К нам беспрерывно поступают новые сообщения, и если сюжет не попал в выпуск в первый раз, ну...если мы не можем пустить его в качестве дополнительного сообщения или еще как-то...

– Значит, если сюжет выбрасывают, то, вероятнее всего, он вообще не попадет в программу новостей? Джон немного подумал и признал:

– Да, вероятнее всего, не попадет. События происходят слишком быстро, и если поезд ушел... Думаю, это похоже на соревнование, где есть победители и побежденные. Но в большинстве случаев материал, подлежащий сокращению, не представляет особой важности.

– То есть это не настоящие новости?

– Да нет, конечно, это новости, но не самые важные. Честно говоря, такие новости зритель счел бы интересными, приятными, но вполне может обойтись и без них.

Карл задумчиво кивнул, переваривая услышанное.

– Но, как я говорил, этим делом занимаются обычные люди, и все мы смотрим на вещи разными глазами. Однако если мы хотим хорошо делать нашу работу и освещать новости в хоть сколько-нибудь добросовестной и объективной манере, мы должны позволять другим указывать нам на вещи, ускользнувшие от нашего внимания. Иногда это ведет к серьезному расхождению во мнениях, но именно в этом заключается смысл деятельности средств массовой информации.

– Насколько я понял, им не понравился вопрос, который ты задал.

Джон усмехнулся:

– Собственно, я именно об этом и говорю. Когда на кухне толпится столько поваров, они иногда сталкиваются лбами.

– А зачем ты сделал это?

– Что сделал. Столкнулся лбом? – Шутка. Не остроумная.

– Задал вопрос.

Джону пришлось немного подумать, чтобы ответить Карлу.

– Ну... наверно, отчасти это помогает создать некое впечатление целостности, активного участия телеведущего в передаче... м-м-м... как бы помогает задействовать его в процессе сбора информации. И, думаю, привносит в программу элемент чисто человеческого отношения.

Карл казался озадаченным.

– Но разве ты взял вопрос не из сценария?

– Да, из сценария.

– А кто придумывает вопрос?

– Обычно репортер, делающий сюжет. Репортер пишет вопрос, мы задаем его, репортер дает заранее подготовленный ответ, и на этом мы заканчиваем сюжет.

Карл еще немного подумал.

– Значит, на самом деле ты не задаешь вопрос, а просто делаешь вид, будто задаешь вопрос?

Джон начинал чувствовать себя неуютно. Неужели у них весь вечер пройдет за подобными разговорами?

– Ну, иногда ведущий может задать свой собственный вопрос, но ему стоит предупредить репортера и режиссера об этом заранее. Сегодня проблема заключалась в том, что в сценарий каким-то образом попал не тот вопрос и репортер не был готов ответить на него. Мы стараемся избегать подобных сюрпризов. Скажу прямо, по телевизору такие ситуации выглядят не лучшим образом.

Карл широко улыбнулся. Довольно, как показалось Джону.

– Мне понравился твой вопрос, – сказал Карл. – Ты ведь сам его придумал.

– Что ж, мне очень приятно. – Джону действительно было приятно. Потом он задумался, буквально на миг. «Хм... А содержание-то вопроса оказалось правдой. Откуда я узнал это?»

Но сейчас нужно вернуться к Карлу. Глаза в глаза. Взгляд в камеру. Не терять нити повествования.

– Но в любом случае все это часть игры под названием «телевизионные новости». Технология этого дела сложна, поэтому приемы, методы изложения новостей тоже зачастую сложны. В нашем распоряжении очень много разных способов информировать общественность – и делать это интересно, и увлекательно...

– Именно поэтому ты разговариваешь со стенкой? Разговор тек не так гладко, как хотелось бы Джону. Слишком много подводных камней. Он помолчал, собираясь с мыслями. Очень маленькая пауза, не особо тягостная. «Хорошо. Давай поговорим об этом».

– Ты видел мониторы? Видел, как мы создавали видимость, будто разговариваем с Лесли?

– Но она сидела сразу за фанерным задником. Почему вы просто не пригласили ее в студию и не поговорили с ней там?

– Ну, мы иногда так и делаем. Карл просто слегка скривился:

– Не понимаю.

Джон подпер щеку ладонью и уставился в стол, пытаясь выстроить следующую линию обороны.

– Ну, мы... – Он невольно рассмеялся. Он зашел в тупик и находил это в своем роде забавным. – Карл, я не знаю, почему мы так делаем. Может, мы хотим показать зрителям отдел новостей и людей, работающих на заднем плане, продолжающих добывать и обрабатывать информацию.

– И в результате ты разговариваешь со стеной и делаешь вид, будто разговариваешь с человеком, который на самом деле сидит за фанерной перегородкой?