Чтение онлайн

Дин, ожидавшая этого, только кивнула.

Миссис Вестфол продолжала:

– Она рассказала мне об этом строго конфиденциально, поэтому я не могла предпринять никаких дальнейших шагов до тех пор, пока Мэри не будет готова совершить их сама. Но тут примерно в то же время к нам обратилась Рэйчел Франклин – насколько я понимаю, Рэйчел уже рассказала вам об этом.

Лесли кивнула.

– Да, верно.

– Значит, вы помните, что, сидя у нас в приемной, она прочитала кое-какие медицинские брошюры и в результате пришла к мысли, что Энни умерла от инфекционного аборта. Позже она поделилась со мной своей догадкой. Я попала в весьма затруднительное положение. Две девушки практически одновременно пришли к одному и тому же выводу, а я оказалась между ними, лишенная возможности рассказать им друг о друге... до последней недели. Насколько я поняла, Рэйчел сообщила вашему другу... э-э... Карлу?

– Да, Карлу Баррету и его отцу Джону Баррету.

– Да. Она сообщила Карлу и его отцу о своем предположении, после чего снова пришла ко мне и сказала, что они хотели бы поговорить с кем-нибудь, кто находился в то время в клинике и видел, что Энни делают аборт... – Миссис Вестфол позволила себе тихо засмеяться. – Ну не удивителен ли промысл Господень? Я передала это Мэри, и она выразила готовность рассказать обо всем случившемся, – но только вам, миссис Брювер; а я поддержала ее в этом намерении. И вот мы здесь.

Теперь еще одно. Возможно, это покажется вам странным, но Мэри хочет, чтобы разговор происходил следующим образом: она будет сидеть в комнате консультаций за ширмой, поскольку не хочет, чтобы кто-нибудь увидел ее и узнал, кто она такая. Я сказала ей, что вы возьмете с собой подругу, миссис Брювер, – подругу для поддержки, и Мэри не возражала против этого, поскольку ее буду поддерживать я; таким образом, рядом с ней будет друг, и рядом с вами будет друг.

Далее, когда мы обсуждали детали встречи по телефону, Мэри сказала, что не хочет, чтобы ее записывали на магнитофон, по если вы пожелаете сделать какие-то письменные заметки относительно места и времени тех или иных событий – пожалуйста. Мэри хочет, чтобы вы узнали обо всем; она просто не желает предавать гласности некоторые обстоятельства своей частной жизни.

– Мы понимаем, – сказала Лесли.

– Значит, сейчас мы с вами пройдем по коридору к комнате консультаций, я уже поставила для вас два кресла возле ширмы. Вы войдете и сядете, а я уйду за ширму, к Мэри. Хорошо?

Они встали и последовали за миссис Вестфол к комнате консультаций, миновав маленький тесный офис с телефоном, копировальной машиной, столом и книжными стеллажами, а затем просторное помещение, полное одежды для беременных женщин, пеленок-распашонок, игрушек и сложенных детских кроваток.

Последнзя дверь направо вела в комнату консультаций. Миссис Вестфол легонько постучала, сказала: «Привет, мы уже здесь» – и открыла дверь. Тихо, словно приближаясь к пугливой лани, Лесли и Дин вошли в комнату следом и сели в кресла, поставленные перед складной ширмой. Затем миссис Вестфол зашла за ширму и скрылась с глаз.

– Мэри, – сказала она, – позволь представить тебе Дин Брювер, мать Энни.

Ответа из-за ширмы не последовало, поэтому Дин решилась на мягкое «Привет, Мэри».

– Здравствуйте, – послышался молодой девичий голос.

– С миссис Брювер пришла ее подруга, Лесли Олбрайт.

– Привет, – первой сказала Мэри.

– Привет, Мэри.

– Мэри, – заговорила миссис Вестфол, – почему бы тебе просто не рассказать миссис Брювер обо всем, что случилось и что ты знаешь. А потом, если ты не будешь возражать, миссис Брювер или ее подруга Лесли, возможно, зададут тебе несколько вопросов. Тебе не обязательно отвечать на те вопросы, которые ты сочтешь слишком личными, договорились?

– Договорились. – Затем наступила неловкая пауза. Дин и Лесли слышали, как девушка ерзает на месте, не зная, с чего начать.

Миссис Вестфол пришла ей на помощь.

– Ты училась в одном классе с Энни, верно?

– Да.

– И... может, ты расскажешь нам, как ты узнала о своей беременности?

– Мне сказала миссис Ханна.

– А миссис Ханна это?..

– Школьная медсестра.

Лесли вынула блокнот и начала делать краткие записи.

– Когда это было?

– В начале лета.

– В мае.

– Да, во вторник.

Судя по раздававшимся за ширмой звукам, миссис Вестфол смотрела в календарь.

– То есть... 21 мая, так?

– Да.

– Расскажи нам об этом подробнее.

– Я заподозрила, что беременна, и пошла к миссис Ханне. Она провела тест на беременность, который дал положительные результаты. Она спросила, когда у меня в последний раз были месячные, и подсчитала, что я беременна примерно семь недель.

– Что ты почувствовала?

– Я страшно испугалась. Я не знала, что делать. Но миссис Ханна сразу сказала, что мне не обязательно говорить об этом родителям. Она сказала, что никому не нужно знать о моей беременности и что я могу прямо сейчас сделать аборт, и никто никогда не узнает об этом.

– А отец ребенка? Он знал?

– Нет. Я не говорила ему. Я вообще не разговаривала с ним больше. И не знаю, где он сейчас и чем занимается.

– Итак... Миссис Ханна сказала, что ты можешь сделать аборт безотлагательно и что твои родители не узнают об этом...

– Да. А потом она спросила, есть ли у меня деньги заплатить за операцию, и я ответила «нет», но она сказала, что ничего страшного, поскольку она может подать документы на получение финансовой помощи от государства, и государство оплатит операцию без всяких вопросов. Все необходимые для этого формы были у миссис Ханны прямо в кабинете. В общем, никаких денег платить мне не пришлось, а клиника получила плату спустя несколько месяцев, но так там и заведено, В любом случае миссис Ханна велела мне явиться к ней в пятницу и сказала, что со мной поедут еще несколько девушек.

Глаза Дин медленно наполнились слезами.

– Итак, – подсказала миссис Вестфол, – ты пошла в школу в пятницу?

– Только на первые уроки. А на большой перемене я пошла в кабинет миссис Ханны, а потом меня и еще двух девушек посадили в ту машину и отвезли в клинику, где всем нам сделали аборт.

– Это был Женский медицинский центр? – спросила Лесли.

– Да.

– И ты знала тех двух девушек? – подсказала миссис Вест-фол.

– Да. Одна из них была Энни.

Дин старалась не издавать ни звука, но не смогла сдержать слез.