Чтение онлайн

Эли представила Бинга Дингэма: «А Бинг Дингэм расскажет нам, что же, собственно, случилось с Билли Грейларком».

Камера Один берет крупным планом Бинга.

«Билли залечивает свои раны, как и его импресарио. Мы посмотрим острые моменты поединка и выслушаем комментарии Грейларка и Бенгала. Похоже, они все еще продолжают сражение!»

«На ринге и на словах», – колко заметил Джон.

Бинг ответил: «Совершенно верно», а Джон усмехнулся в камеру Два, которая в этот момент взяла общим планом всех четверых.

«Все эти и другие сюжеты смотрите в пятичасовом выпуске новостей Шестого канала».

На мониторах, встроенных в стол телеведущих, пошли кадры рекламы – значит, эфир прервался.

Наверху в аппаратной режиссер выпуска Раш Торранс стоял на своем посту в наушниках головного телефона, нервно листая свой сценарий.

– Черт, мы все равно не укладываемся. Сюжет Мэриан про этих родителей и клинику идет... сколько? Две минуты! А значит, у нас остается всего...

Оператор Сузан, пролистала свой сценарий.

– У нас все битком забито до первого перерыва. Мы можем передвинуть вперед номер 199, о деле Лэндфорда, но тогда рассыплется вторая часть.

Раш нашел решение проблемы:

– 0'кей, посмотри третью часть. Мы выкинем номер 399,сюжет о Шуте Гороховом. А мертвое тело перемести из второй части в третью.

Сузан нашла сюжет о Шуте Гороховом и вытащила страницы из сценария.

– Порядок, триста девяносто девятый выкинут. – Она нажала кнопку селектора и сообщила телеведущим:

– Джон и Эли, выкиньте номер 399, Шута Горохового, и поставьте номер 299, мертвое тело, на первое место в третьей части, прямо перед сюжетом 301, протест торговцев автомобилями.

Сузан бросила сюжет 399 – о Шуте Гороховом – на пол.

Раш вытащил из сценария сюжет 399 – о Шуте Гороховом – и швырнул страницы в мусорную корзину.

За столом в студии Джон вытащил из сценария страницы.

– Вот куда отправляется твой сюжет, Лесли. – Он бросил страницы на пол.

– Приготовились... – сказала Марделл.

Программа начинается. Они мгновенно приняли деловой вид и стали сосредоточенно просматривать свои сценарии. Всего через несколько секунд все телезрители смогут совершить головокружительный спуск с неба, провалиться сквозь крышу здания Шестого канала и приземлиться в студии напротив Джона Баррета и Эли Даунс для того, чтобы узнать новости дня.

В тот вечер Карл Баррет был одним из зрительской аудитории; он сидел в мастерской своего дедушки возле мольберта и смотрел маленький переносной телевизор, стоящий на верстаке. Он поставил на мольберт новый холст для следующей работы, в которой предполагал выразить идею стройного порядка, присутствующего во вселенной даже среди хаоса. Замысел, конечно, грандиозный, но Карл был воодушевлен им и воодушевлен собственным воодушевлением. Он уже много лет ничем не воодушевлялся, но эту работу он фактически видел законченной, еще даже не приступив к ней. Карл знал, чего он хочет, так четко, как никогда не знал прежде, и хотя ему еще предстояло найти наилучший подход, наилучший путь к намеченной цели, он уже знал, в каком направлении двигаться.

Но сейчас он прервался, отложил в сторону кисти и включил телевизор с легким чувством тревоги. Отец не звонил ему весь день, и это обеспокоило Карла. Когда наконец во второй половине дня он дозвонился до Дин Брювер, то узнал плохие новости, а также, вероятно, новости хорошие. С запросом на медицинские документы ничего не вышло, но все же, похоже, сюжет – какой-то сюжет – все равно собирались пустить в программе. Джон и Лесли собирались сделать какое-то сообщение. Карл позвонил Рэйчел Франклин, чтобы сказать ей об этом.

Но чувство смутной тревоги не покидало его.

Дин Брювер слишком нервничала, чтобы сидеть спокойно, и ее волнение передалось Максу.

– Детка, а ну-ка сядь, ты протрешь ковер до дыр! Дин дозвонилась Максу на работу и рассказала о событиях дня, поэтому он поспешил домой, чтобы быть рядом с женой, и теперь он, Дин и трое детей – Ребекка, Виктория и Джордж – собрались все вместе у телевизора и ждали, когда покажут маму.

Узнав от Карла о том, что, возможно, сюжет пустят в пятичасовом выпуске новостей, Рэйчел Франклин старалась постоянно прислушиваться к звукам широкоэкранного телевизора, стоящего в комнате отдыха персонала и настроенного сейчас на Шестой канал. Босс сказал, что Рэйчел может сегодня уйти на перерыв пораньше, если хочет, и она собиралась поймать его на слове.

Мэрилин Вестфол понятия не имела о том, что сюжет пойдет в новостях, пока не закрыла Центр охраны человеческой жизни и не отправилась домой. Едва она переступила порог квартиры, зазвонил телефон.

– Мэрилин! Включи телевизор на Шестой канал... Они собираются сделать какое-то сообщение о Женском медицинском центре!

О Господи! Неужели Брюверы действительно что-то узнали?

Мэрилин включила телевизор, еще не сняв пальто.

Музыка. Громкая, энергичная музыка, звучащая, как сами новости повелительно, призывно. «Новости летят, летяг, летят со всех сторон».

Видео. Снятая с движения панорама города, здание «Адамс-Тауэр», центральные районы. Потоки транспорта на улицах, паромы, отходящие от причалов.

Глубокий, вибрирующий, раскатистый голос: «В эфире Шестой канал, главное информационное агентство города, ваш главный источник самой свежей информации».

Быстро сменяющие друг друга кадры: оператор с камерой на плече бежит к месту событий, фокусируя аппарат на бегу, женщина-репортер с развевающимися на ветру волосами стоит, держа микрофон наготове; мужчина-репортер стремительно выскакивает из машины Шестого канала, не отводя напряженного взгляда от какой-то сцены, разыгрывающейся за кадром; вертолет Шестого канала приземляется с глухим ударом;

операторы в аппаратной энергично щелкают какими-то клавишами и переключателями на пульте...

Панорама города с высоты птичьего полета, изображение дрожит и немного кренится, когда вертолет закладывает вираж над небоскребами, в огромных окнах которых отражается алый свет закатного солнца...

Голос продолжает: «А теперь в эфире пятичасовые новости Шестого канала с Джоном Барретом...»

Камера продолжает снимать с высоты, в кадре автострада1-5, по которой транспорт течет, словно кровь по артерии, а в левом верхнем углу экрана появляется врезка: Джон Баррет – новый, улучшенный вариант – коротко улыбается понимающей улыбкой в камеру.