Прорыв осады
Шрифт:
– …Павел…
Он скорее почувствовал это, чем услышал: Анна, которую теперь держали двое, казалось, была ошеломлена не меньше воинов.
Ах, вот в чем дело! Этот гул крыльев за спиной! Не своих крыльев…
Они все-таки ударили. В спину, стоило ему вновь повернуться к полутьме шахты репликатора за воротами. Вот только…
Интаи не мажут с такого расстояния. А Слуги Посейдона – тем более. Что-то заставило атлантов напялить комбинезоны инков и встать в их ряды, но техника нападения выдавала с головой. Десятки шаровых молний, электрические пробои с их орихалковых стиков сплелись с лучами и разрядами из стволов лучеметов.
Вот только бесполезно.
Лучи искривлялись, полосуя стены, ворота, камни. Шаровые молнии гасли, не долетая трех шагов. Разряды ветвились, в обилии находя заземленное железо, поражая своих…
Бойцы спохватились не сразу и продолжали, продолжали стрелять, круша все вокруг. Но оглушенный бешеной атакой Павел понимал еще меньше.
Гипербореи набегали из сумрака шахты как тени – бесшумно и неудержимо. Гул их вибрации тонул в хаосе огня. Ну хоть ясно теперь, с кем его перепутали в полете. Только вот все остальное!..
Стрельба кончилась вовремя, как раз в тот момент, когда возникла опасность вместе с объектом атаки накрыть полярных воинов. Те были близко, слишком близко. Теперь их не сдержать уже и лучеметом. Размытые контуры, обнаженные клинки, вибрирующие со скоростью держащих их рук, способные в таком состоянии рубить сталь… И еще пыль из-под легких, неумолимо быстрых ног…
Пыль? Кто-то вновь включил репликатор?
Первый воин замедлил бег, удивленно глядя на тающий в руке клинок. Не велика потеря для способного убивать раскрытой ладонью, но секунда ошеломления и… Остальных уже скрыл вновь поднявшийся в воздух блестящий металлом туман. Снаружи кто-то что-то сообразил, стволы ударили вновь. Но поздно. Поздно… Туман хлынул из раскрытых ворот, гася лучи лазеров и свет прожекторов, глотая разряды, впитывая молнии, заглушая звуки сирен и тяжелую поступь зашевелившихся машин…
Только серый вихрь вокруг землянина, пожирающий сталь, камень и плоть…
Только тихий шорох трущейся в мелкую пыль материи…
И еще холод вместо огня… И тишина вместо рева боевой энергии…
Где-то неподалеку что-то тяжело рухнуло – с лязгом и дрожью земли через подошвы. Крикнул интай… Или атлант? Коротко и страшно. В последний раз.
А Павел все озирался, озирался, надеясь найти в этом хаосе того единственного, кто способен на ходу предать союзников и обмануть врагов, мгновенно перестраивая план очередной интриги. Кому единственному, без сомнения, было подвластно происходящее…
Туман сгустился в человеческую тень, и на не тронутый разрушением пятачок шагнула Анна. Пошатываясь, закрываясь локтем от серой сухой метели, вышла, словно вслепую, протянув вперед другую руку. Увидев Павла, бросилась вперед, споткнулась на последнем шаге, повисла на его руках, словно лишившись последних сил.
– Остановись!.. Хватит!..
– Что? – Он не понял. Он осматривал и ощупывал, не веря себе. То, что крушило вокруг саму основу любой материи, даже одежду на индеанке оставило невредимой.
– Перестань! – Она нашла в себе силы оттолкнуть его. – Репликатор уничтожен, мы спасены!.. Хватит!
– Да, – он кивнул. – Наверно, хватит… Хотел бы я знать, зачем ему это понадобилось.
– Кому?
– Чщахту, конечно! Час назад ящер желал моей смерти. Что теперь задумала эта тварь?
– Ящер? Павел, здесь его нет!
– С чего ты взяла? Ты же говорила, что он захочет…
– Вот именно! Поэтому проверила, как только ушла из храма! Новый посол при Ассамблее болван, но он точно знал бы про ящера, поскольку только в его власти представить Чщахта императору!
– Представить? – растерянно повторил Павел. – Если тот вообще собирался представляться…
– Без сомнения – да! Ловушку в репликаторе невозможно организовать без ведома Сапа Инки. Вот только переговоры в этот раз были заочными!
– Ну, как это? А что же тогда здесь?..
– Павел! – Она вдруг оказалась рядом. – На планете сейчас нет ни одного ящера! Остановись наконец! Ты разрушишь весь город!
– Я? – Он уже понял. Не настолько туп был, к сожалению. Вот только поверить… Нет, ну кто бы в это поверил?
Анна с размаху залепила оплеуху, которую он даже не пытался парировать.
– Очнись, воин! Подумай лучше, как нам теперь выбраться на Землю!..
– Я… Я подумаю… – прошептал он, ошеломленно глядя, как затихает вокруг серый вихрь и блестящий металлом туман медленно оседает под ноги. – Я подумаю…
Эпилог
Слушай, Семен, мы точно вовремя? – У проходной на территорию больницы Павел невольно замедлил шаг. – Может, его лучше не беспокоить пока?
– Вовремя, вовремя, – проворчал Филиппыч. – Что ему станется, старому хрычу? И так залежался в своей кардиологии. Только на пользу будет.
Анна ничего не сказала. Только вздохнула и, помедлив секунду, взяла Павла под руку, будто ища опоры. Все-таки Потапов оставался для нее серьезным авторитетом, а проблема признания Эгиды Равных оставалась не решена.
– Во, посмотри на него! – Филиппыч указал пальцем через решетку ограды. – Гуляет уже! А ты говоришь – не вовремя.
Отступать стало окончательно некуда, и Павел толкнул вертушку проходной.
На грязноватой лавочке в короткой больничной аллейке Потапов восседал, словно в своем кабинете на любимом кресле. Рядом красовался пакет с апельсинами и заложенный очками томик с яркой цветной обложкой. Павел машинально скользнул взглядом по названию: «Уровень атаки». Пожал плечами – вот ведь читают же люди всякую фигню…
– Паша… – произнес Потапов, не вставая. – Здравствуй, Паша. А я, грешным делом, думал – и не зайдешь.
Павел пожал протянутую руку. Подумал секунду над ответом. Нет, все-таки лучше честно…