Чтение онлайн

Эриксен открыл глаза. Моун с хмурым видом читал донесение, которое принесла Крокеру его заместительница. Крокер это донесение, очевидно, уже прочитал, потому что его вид был еще угрюмее.

— Что случилось? — тревожно спросил Эриксен, заподозрив, что армада халиан все-таки прилетела.

— От халианского корабля мало что осталось, — ответил Крокер. — Немного протоплазмы халиан. Но поисковая экспедиция нашла оторванную взрывом руку в униформе, о которой нам абсолютно ничего не известно. — Крокер включил омни, на экране появилось изображение странной находки.

— Я думал, у халиан нет униформы, — удивился Эриксен, глядя на экран и пытаясь понять, что там изображено.

Трясущаяся рука человека держала перед камерой нечто непонятное. Что за чертовщина? Изображение двоится?

Человеческая рука держала… человеческую руку, посиневшую от мороза, оторванную в районе предплечья.

— Теперь понятно, кто помог халианам так глубоко проникнуть в человеческую психологию, — пробормотал Моун.

Адмиралу Эриксену почудилось, будто он проваливается в гиперпространство. Но на этот раз вхождение почему-то затягивалось, готовое растянуться до бесконечности.

На территориях Альянса существовало лишь два способа передачи информации более эффективных, чем всенаправленный радиомаяк. Один из них основывался на уходящей вглубь веков традиции передавать из уст в уста различные сплетни, другой представлял собой устный «телеграф», по которому общались между собой военнослужащие. Вот уже неделю по обоим этим каналам упорно разносились слухи — что-то нечисто с исчезновением кометы Галлея — сам факт исчезновения был признан руководством Флота. Таким образом командование оказалось на несколько недель вовлеченным в деятельность, направленную на то, чтобы снять обвинения в некомпетентности. Озабоченные «медные каски» ежедневно посылали в Порт срочные депеши, предписывающие предпринять что-либо для восстановления своего престижа. А их директивы, в свою очередь, положили начало нескольким весьма сомнительным акциям. И самое удивительное — одна из них увенчалась успехом.

Черный пластиковый корабль с соблюдением всех возможных предосторожностей прокладывал курс вдоль борта халианского фрегата. Черный корпус был невидим для световых сенсоров, и никто не обнаружил его визуально, когда он проскользнул между кораблями, патрулирующими по периметру район дислокации халианской армады, а пластик делал его недосягаемым и длят приборов радиопоиска. И вот четыре огненных дротика метнулись от его борта — ракеты с мощными боеголовками, поблескивающие искусственными алмазами. Они пробили борт халианского фрегата, и в следующее мгновение в воздухе выросли четыре грибовидных облачка.

Внутри черного чудища взвизгнули лебедки, натягивая тросы, и два корабля пошли на сближение. Потом лязгнуло металлическое кольцо, ударившись о борт халианского фрегата, и по нему побежал ток, намертво прихватив гигантскую втулку к борту, а тем временем автоматические буравы уже вгрызались в обшивку корабля. В туннель, которым втулка сообщалась с пластиковым кораблем, впрыгнули люди и облепили борт халианского фрегата студенистой взрывчаткой, придав этой массе круглую форму.

Теперь в черной пустоте плыли два корабля, сцепившиеся в объятиях ненависти. Где-то вдалеке светились звездочки — халианские и терранские корабли, окружавшие Мертвую Звезду 31, и их мерцание наводило на мысль о скорой гибели.

В детстве Корин мечтал о брате. И еще ему очень хотелось, чтобы папа почаще бывал дома — как отцы в других семьях.

А вот кто ему совсем не доставлял радости, так это три старшие сестры, одна младшая, и мать, которая без устали на него орала.

— Будем пробиваться вперед, — сказал капитан, — задумка может сработать всего один раз, но этого достаточно. Мы прорвемся через их боевые порядки и окажемся в глубоком тылу противника. Шанс на успешное выполнение операции — один из ста, но рискнуть стоит. — Он свирепым взглядом окинул шеренгу десантников. — Вопросы есть?

Все молчали.

— Сэр! — вперед шагнул сержант Кроувви.

— Я вас слушаю, сержант, — капитан обернулся и посмотрел на него, грозно сдвинув брови.

— Если шанс на успех операции — один из ста, то каковы шансы вернуться живыми с задания?

— Один из миллиона вас устроит? — капитан оскалился по-акульи.

Вот тут-то Корин и вышел из строя.

— Желаете добровольно принять участие в операции, или у вас просто мозги потекли? — поинтересовался капитан.

— Добровольцем, сэр. — Корин замер, вытянув руки по швам, глядя прямо перед собой, с застывшим, словно маска, лицом.

— Мне как, санитаров вызвать, или вы объясните мотивы?

— Все веселее, чем киснуть без дела в этой мышеловке, — Корин пожал плечами.

— Ну и?..

— Уж очень хочется узнать, что это за план такой, — насмешливо скривил лицо Корин.

— Узнаете, раз вызвались пойти, — кивнул капитан, — план очень даже неплох. — Он повернулся к остальным десантникам: — Ну, кто еще?

И оглядел с ног до головы каждого, кто стоял в этой длинной, безмолвной шеренге.

Сержант Кроувви прокашлялся и сделал еще один шаг вперед.

— Значит, двое из пятидесяти! — капитан усмехнулся. — Что ж, неплохо. Но мне-то нужна дюжина. Ну, кто еще готов сложить голову во славу нашего Флота?.. Неужели таких нет? Разойдись!

Капралы отрывистыми, лающими голосами разнесли команду вдоль шеренги, и строй пехотинцев пришел в движение.

— А вы двое — за мной, — капитан кивком указал в сторону воздушного шлюза.

На борту командирского корабля он посвятил их в свой замысел.

Все это впечатляло. Но теперь Корин знал точно — план неосуществим.

Папа постоянно находился в разъездах. Папы вечно не было дома, а стоило ему появиться, как он тут же исчезал в своей комнате.

— Сколько раз я ему втолковывала, что ты не разрешаешь ходить через наш двор, — надрывалась мама, — и с тобой, и с ним говорила, а ты хоть бы слово вымолвил.

— Велика важность, — промямлил отец.

— Да, это важно! Я не хочу, чтобы старый заморыш околачивался у нас во дворе, да еще без разрешения! Я обращалась к адвокату! И знаешь, что он сказал? Старик добился, чтобы городской совет подтвердил его «право на свободный проход»! Но ты-то можешь хоть пальцем пошевелить, чтобы остановить его? Хотя, куда тебе!