Прорыв
Шрифт:
Ситуация складывалась безвыходная. Первое, что сделает старик, заметив незнакомца подле своего тайника, – всадит в него пулю.
Иван поставил ИПК на сошки, прицелился, но тут в ситуацию вмешалась третья сила.
На пути торговца громоздилось выдавленное из-под земли, разорванное и искаженное энергией пульсаций сплетение металлических труб, на которое Шершнев обратил внимание, когда осматривал местность. Вроде бы просто груда ржавого хлама, а на поверку – ловушка, да еще и непростая.
Стоило Упырю приблизиться к бетонной осыпи, как на изломах труб вдруг показались тонкие трепетные язычки холодного пламени. Старик почуял неладное, резко отпрянул, а в следующий миг ловушка разрядилась: полыхнуло так, словно залпом ударил десяток огнеметов, а затем сплетение ржавых коммуникаций внезапно пришло в движение, пластично изгибаясь, словно оживший клубок змей.
Вспышка ослепила Ивана, датчики на несколько секунд «подвисли», а когда к нему вернулась способность воспринимать окружающее, события уже разворачивались с невероятной скоростью: один из сталкеров, попав под удар тепловой энергии, дико заорал, покатился по земле, пытаясь сбить охватившее его пламя, его напарник оказался проворнее, он успел уклониться от гудящих огненных струй. Метнувшись в сторону, он ударил из «карташа» по внезапно ожившему скоплению металлолома, но его выстрелы, перерубив пару извивающихся труб, только разозлили невиданное исчадие техноса.
Молниеносный бросок металлической твари выпростал из-под земли еще метров пятнадцать фантастически гибкой «водопроводной трубы», сталкера обвило металлическими кольцами и сжало с такой силой, что Шершнев отчетливо услышал хруст сминаемой экипировки и ломающихся костей.
Все события заняли лишь несколько мгновений.
Упырь куда-то исчез, словно сквозь землю провалился. Впрочем, Ивану сейчас было не до старика. Потревоженное «изделие техноса» не удовольствовалось жертвами, металлические щупальца продолжали свой жутковатый танец, выискивая новую добычу, с молниеносной точностью настигая бросившихся врассыпную мелких механоидов.
«Так и до меня доберется».
Шершнев сместил прицел, сообразив, что у металлической твари есть некий центр.
Там, где ржавые с виду трубы сплетались в клубок, образуя нечто имеющее форму сферы, метались язычки холодного зеленоватого пламени, искажающие все, с чем соприкасались. В земле образовалась коническая воронка, клубок металла левитировал над ее центром, десятки щупалец тянулись в разные стороны, изгибались, роняя коросту ржавчины, в поисках новых жертв.
Холодный пот заливал глаза.
Весь прошлый боевой опыт никуда не годился, он стал бесполезным балластом воспоминаний о понятных, предсказуемых явлениях, здесь же все происходило иначе, назло здравому смыслу, вразрез с законами физики, – жуткое ирреальное исчадие техноса обладало не только способностью к движению, оно действовало осмысленно, настигая жертвы молниеносными и точными выпадами.
Испытывать на себе аппетит механической твари майор не собирался.
Очередь ИПК ударила гулко, отчетливо, весомо. Рука Шершнева не дрогнула, цилиндрические пули разорвали ажурное сферическое плетение, жадно ищущие добычу металлические щупальца на миг застыли, как будто в нерешительности, затем по ним пробежала конвульсия искажений, и… взгляду майора вновь предстали обыкновенные изъеденные коррозией водопроводные трубы, коряво распластавшиеся по площади в десяток квадратных метров. Серебристый блеск на них стремительно таял, уступая место текстуре ржавой поверхности.
Он невольно сморгнул.
Разорванный и частично расплавленный ком металла вызывающе светился, разгоняя сгустившийся из-за дыма сумрак.
Движение!
Ствол импульсного пулемета резко сместился, но Упырь оказался проворнее – появившись в поле зрения, он с неожиданной для старика ловкостью метнулся к укрытию Шершнева, заскочил внутрь, затем резко присел, обернувшись:
– Ты кто такой?! – сипло, с придыхом спросил он.
– Шершень, – скупо отрекомендовался майор.
– В схрон мой зачем залез? – Старик украдкой взглянул на отвал земли. Похоже, что гибель двух сталкеров его нисколько не взволновала. Все мысли старика были сосредоточены не на опасности, которой чудом удалось избежать, а на имуществе, спрятанном в обломке трубы.
– Откуда я знал, что тут схрон? – отмел обвинение Шершнев. – Шел мимо, решил передохнуть, вот и залез. Убежище подходящее.
Тот факт, что Шершень спас ему жизнь, Упыря, похоже, не волновал. Он продолжал рассматривать Ивана с явным подозрением.
– «Мотылек», что ли? – наконец спросил он.
– Нет.
– Так чего закупорился, как водолаз? – Упырь криво усмехнулся, показав желтые зубы. – Нет, парень, ты меня не проведешь. Экипировочка-то военного образца!
– Можно подумать, на тебе спортивный костюм, – огрызнулся Иван. – Забирай свое барахло и катись.
– А нечего забирать. – Упырь оскалился, затем, не поворачиваясь спиной к Шершню, попятился в глубь бетонной трубы, указал на полузасыпанный, раздавленный массой земли стол с тремя перекошенными выдвижными ящиками. – Пропало мое добро. И ты первый на подозрении!..
– Я тебе жизнь только что спас, – не выдержал Шершнев. – А надо было пристрелить, и все дела!
– Ага. Пристрелил бы он меня!.. – прошипел Упырь, немного опешив от такой наглости. – Да мои парни тебя…
– Где твои парни? – Иван разозлился не на шутку, инстинктивно вскинул оружие, но не выстрелил, сдержался в последний момент. Упырь, учитывая его сомнительную репутацию и обширные связи, может оказаться полезен.
– Ты чего? Совсем с головой не дружишь? – взъелся старик. – Сдурел, стволом в меня тыкать? Или не знаешь, кто я?!
Да, прав был Волдырь, самомнения у Упыря хватило бы на десятерых.
– Торговец ты из Соснового Бора. Только мне от этого ни жарко ни холодно. Я шел своей дорогой, ты своей.
– Ну ладно. – Старик как-то быстро сдался, сник. – Ладно, не обижайся. Только все равно подозрения есть. Кто ты такой? Откуда? Почему тут прячешься? И где мой товар?!
– Не видишь, у меня и рюкзака нет, – в тон ему ответил Шершень. – Не трогал я твой товар.
– Допустим. А что у Барьера делаешь?
– Тебя не спросил.
– Нет, отвечай уж!
Майор не расслаблялся ни на секунду, он был готов к любым неожиданностям, но оказалось – недооценил старика! Упырь неожиданно оказался у него за спиной, и в следующий миг ствол импульсного «страйка» уперся майору в затылок.
– А ну снимай шлем! Поглядим, кто ты таков!
Шершнев тяжело вздохнул, неохотно отстегнул замки боевого шлема, снял его.
Взгляд старика впился в имплант, расположенный на виске, ртутной, въевшейся в кожу кляксой сползающий к области шеи. Разглядев клеймо, Упырь опустил оружие, отступил на пару шагов, насколько позволило тесное пространство бетонной трубы.