Просьба Азазеля
Шрифт:
– Семь бед – один ответ, – послышался рассудительный голос в сторонке, там один человечек держит второго, совсем понурого, за плечо и втолковывает: – так и скажи прямо: загулял, пропил, переспал, все деньги тю-тю… Так даже лучше, чем врать, юлить и оправдываться! Зато одним ударом все узлы…
Михаил поморщился: этот человечек уже готов для ада, да и второй тоже, хотя совет вообще-то неплох в его ситуации.
Он отошел под защиту большого рекламного щита, от входа раздались ликующие крики, там в кольце охраны появилась блистательная женщина, по виду дорогая куртизанка, народ ринулся в ее сторону, а Михаил сосредоточился…
…и в то же мгновение очутился в просторной комнате, очень просторной и с богатой мебелью, а в двух шагах мужчина с фужером вина в руке смотрит на него с великим интересом.
– Здравствуй, Михаил, – сказал он слегка насмешливо. – Давно не виделись, не правда ли?
На неприятно красивом лице с крупными черными глазами ни проблеска страха, что не понравилось Михаилу. Порочные губы хозяина кривятся в улыбке превосходства, а сам он держится подчеркнуто уверенно и победно.
Михаил посмотрел на него исподлобья.
– Азазель?… Вот уж не ожидал…
– Почему? – поинтересовался Азазель. – И на старуху бывает проруха. Я сам понял, что допустил оплошность. У вас заметили быстро, кто бы подумал…
Михаил сказал обрекающим голосом:
– Даже самый изворотливый и хитрый демон когда-то да ошибается. Ты уже знал, что за тобой прибуду именно я?
Азазель сказал насмешливо:
– Я следил за тобой с момента, как ты материализовался в этом теле, что сидит на тебе, как прекрасно пошитый костюм. Правда, хороший выбор. Ты и в бестелесном такой же прямой, с каменной мордой и весь из себя чист, прост и несгибаем.
– И ты за мною следил, – переспросил Михаил, – здесь, на земле?
Он окинул взглядом комнату. На столе два фужера, в ведерке со льдом бутылка шампанского, на тарелочках разложена различная снедь. Даже букет цветов в дорогой вазе из редкого сорта фарфора.
– Конечно, – сообщил Азазель. – Ты же поднял такой шум, что только абсолютно глухой не услышит. Куда больший, чем когда я… даже не помню, что я сделал. Первый раз ты встряхнул наш эфир, когда вошел в это тело, второй – поплыл к берегу, используя добавочную мощь, третий – удержал тот грузовик, не давая слететь в пропасть, четвертый – прыгнул с той стороны планеты прямо в мою квартиру… Я все сказал верно?
Михаил проговорил с неудовольствием:
– Это не спасет и даже не отсрочит твое возвращение в ад. Хотя странно, что ты даже не попытался скрыться…
Лицо Азазеля несколько помрачнело, он вздохнул и развел руками.
– Знаешь, – произнес он непривычно невеселым голосом, – я уже устал прятаться и скрываться. Это для тебя с тех времен прошел час или даже минута, а для меня шесть тысяч лет, да еще и с хвостиком… Уже устал…
– Хорошо, – отрубил Михаил жестко, – возвращаю тебя в ад именем Творца…
Азазель торопливо вскинул свободную от фужера руку.
– Погоди! Я не противлюсь твоей воле, просто хочу сперва сообщить нечто важное.
Михаил отрезал:
– Для меня важно вернуть тебя в ад.
– Погоди, – повторил Азазель. – Это не хитрость!.. Очень важное, и ты очень будешь жалеть, что не выслушал.
Михаил задержал руку в карающем жесте.
– Говори, но очень быстро.
– Я знаю одного из ваших ангелов, – проговорил Азазель ясным голосом, – который тоже сбежал и живет здесь, среди людей!
Отвращение передернуло Михаила с такой силой, что лязгнули зубы.
– Врешь, – произнес он карающим голосом. – Одно дело – сбежавший из ада демон, другое – светлый ангел!
– А ты проверь, – сказал Азазель очень серьезно. – Проверь!..
Михаил нахмурился.
– Говори, кто это.
Азазель чуть перевел дух, заговорил уже свободнее:
– Так не делается. Я скажу, а ты сразу забросишь меня в ад. Нет, давай по-честному!.. Если я соврал, в то же мгновение забрасываешь в ад. Если сказал правду, остаюсь…
Михаил нахмурился.
– Да ни за что.
– Понял, – сказал Азазель быстро. – Правила и устав караульной службы, что выше нас всех и на чем держится мир, не позволяют. Но тогда на время. Скажем, на год?… Что для нас, бессмертных, время?… Что год, что тысяча лет…
Михаил покачал головой.
– Нет.
– Тогда на месяц, – сказал Азазель. – Ладно, ты все так же несгибаем и непокобелим, как Александрийский столп, вижу. Неделю!.. Или я ни слова.
Михаил смерил его испепеляющим взглядом.
– Хорошо. Даю слово. Говори, и если не соврал, разрешу тебе находиться здесь еще целую неделю. Но под моим присмотром. Я тебе не верю, Азазель.
Азазель расслабил напряженные мышцы, вздохнул и сказал совсем другим голосом:
– Сейчас поедем к нему, у меня новенькая «Тесла». Или предпочел бы туда во мгновение ока?
Михаил покачал головой.
– Уже понял насчет… всплеска. Поедем на твоей колеснице.
Азазель проговорил заинтересованно:
– Точно? Уже интереснее, раньше ты не отличался сообразительностью… Пойдем. Сири, запри дом и никого не пускай!
В комнате прозвучал милый женский голосок:
– Принято.
Азазель хлопнул себя по лбу.
– Погоди, тебе нужно чуть-чуть приодеться. Давай я тебе помогу…
Михаил не успел возразить, как Азазель повел перед ним ладонями. Михаил ощутил, что костюм на нем сидит как-то удобнее, на запястье появился ремешок из дорогой кожи с непонятной вещью, ах да, это здесь называется часами, а башмаки изменили как цвет, так и фактуру.
– Готово, – сказал Азазель.
Входная дверь распахнулась перед ними сама, Михаил оглянулся.