Чтение онлайн

— Но, пап, ведь я обещал Луи! Что же теперь делать, а, пап? Я же дал слово. Мне обязательно нужна работа, мне надо зарабатывать.

— Ну, парень, бывает и похуже.

— Не бывает, пап. Не бывает!

Рыбные палочки распространяли чудесный аромат. Луи освободил место на полу и улегся с газетой «Вечернее эхо».

— Прочти мне самые интересные места! — крикнула мать из кухни. Миссис Кам была крупной веселой женщиной. Она работала на пивоварне, мыла бутылки. Весь день ей приходилось стоять на сыром цементном полу, и от этого у нее отекали ноги.

«Приглашается на летний сезон, — начал Луи, — специалист по рыбным блюдам. Работа сменная. Основной оклад 18 фунтов плюс жилье и питание. Ресторан «Экспро». Дуглас. Остров Мэн».

— Ты бы хотел жарить рыбу?

Волосы у матери были закручены на бигуди, распрямлявшие ее мелкие кудряшки.

— Я не могу ехать на остров Мэн, мама. Страдаю морской болезнью.

Луи пробежал глазами колонку с объявлениями.

— Да и потом я не могу устраиваться без Майка. Мы будем держаться вместе. Послушай вот это. «Требуется помощник в магазине электрооборудования. 17–18 Лет». Слушай, я мог бы сказать, что мне 18?

— Их не проведешь. Дознаются все равно.

— «Требуется юноша…» Нет, это не пойдет. Нужны водительские права. «Требуется лаборант». Нужны ОУ по физике и химии.

Миссис Кам рассмеялась. Она вообще много смеялась, когда была не слишком усталой. Вдруг из кухни повалил пар.

— Черт подери, вся картошка на полу!

Луи кинулся спасать картошку. Кухня была выкрашена в кумачовый цвет. На потолке, оклеенном картинками из журналов, пестрела реклама автомобилей, виски, мыла, кукурузных хлопьев, зубной пасты. Все это было цветисто и ярко, совсем не так, как в жизни.

— Луи, — сказала миссис Кам, раскладывая рыбные палочки по тарелкам, — этот Майк Морган подвел тебя.

— Неправда! Друзья не подводят. Он не виноват, что на дядином заводе начали увольнять.

Миссис Кам посмотрела на сына. От частого смеха в уголках ее рта обозначились морщинки. Вид у нее был очень утомленный.

— Знаешь что… Я думаю, дядя Майка просто не захотел просить начальство, чтобы на работу взяли черного.

— Брось болтать! Это исключено.

Луи обнял ее за широкую талию и, танцуя, потащил в гостиную. Она расхохоталась и схватилась за бигуди.

— Луи, ты мог бы устроиться партнером для женщин, которым не с кем танцевать.

— Думаешь? Пятьдесят пенсов за танец! Молодой человек дает гарантию не наступать на мозоли. Мама, можно поесть? Ужасно жрать хочется.

— Конечно. Не будем ждать отца.

Они его никогда не ждали. Он не возвращался домой до закрытия паба, да и надувался там пивом так, что есть ему все равно не хотелось.

Рыбные палочки удались на славу. Никто б не догадался, что картошка побывала на полу.

— Слушай дальше, мама. «Требуются мужчины для работы носильщика в магазине «Сагморс». Обращаться в отдел кадров». Я мужчина. И Майк тоже. Так что мы можем обратиться, можем вместе быть носильщиками у Сагморса.

— Я буду очень гордиться тобой, Луи, если ты получишь хорошую работу и сумеешь ее сохранить. Только не надо жить на пособие, Луи. Если, конечно, будет работа.

— Нет, правда, мама. Мы с Майком будем носильщиками.

— Хватит одного на пособии в этой семье.

Луи подумал об отце. Вот уже два года, как он не работает. Целыми днями болтается в пабе или играет по маленькой в соседнем заведении. Луи не хотел походить на отца. Он снова насмешил мать, накрутив прядь своих густых волос на бигуди.

— Я сколочу себе состояние, — похвастал он, хотя знал, что этого никогда не будет: чернокожие дети рабочих, у которых не было ни ССО, ни ОУ, не могли на это рассчитывать.

— Вот это тебе подходит, Тони, — сказала миссис Джонсон.

Она зачитала объявление из «Вечернего эха»: «Требуется сообразительный юноша для делопроизводства. Аккуратность в одежде, пунктуальность обязательны. Может быть нанят бывший школьник». Это тебе подойдет. Чистая, аккуратная работа. Никакой спецовки. Будешь вращаться среди приличных людей.

Розоватое тельце червя извивалось перед глазами Тони.

— Учеба кончится только в июле, — сказал он.

Тони уже отказался от попытки убедить мать, что не станет служащим. Оставалось только придумывать отговорки и надеяться на лучшее.

— Мне же еще два месяца учиться.

Червячок помещался в узком стеклянном, сосуде, заполненном землей. Было видно, как он рыл туннель и полз по нему.

— «Может быть нанят бывший школьник», — повторила миссис Джонсон. — Это значит, они готовы ждать до конца учебного года, — Вдруг она вскрикнула: — Тони, весь ковер в земле!

Тони взял щетку и совок и подобрал комочки земли, выпавшие из сосуда.

— Смотри, мама, смотри! — взволнованно заговорил он. — Червячок ест землю. Да смотри же! Он ест землю и выталкивает ее из хвоста. Смотри, мама!

— И не подумаю, — поморщилась она.

— Но это же интересно!

— Мерзость, по-моему.

Ее лицо исказила брезгливая гримаса. Она и в самом деле считала этого землееда отвратительным. Тони вздохнул. Мать просто не понимала ничего, ее заклинило на том, чтобы сын стал служащим в белой сорочке. Разве она не видит, что Тони хочет другого? Но вот чего — в этом-то вся загвоздка. Если бы только он мог придумать, чем заняться. Уж тогда он заставил бы мать прекратить разговоры о делопроизводстве.

— Сегодня же вечером ты ответишь на это объявление, — сказала мать.

— Не отвечу, — сказал Тони.

Но в глубине души знал, что она заставит его сделать это.

Иногда ему не хотелось взрослеть. Стать взрослым — значило переживать из-за работы, из-за денег, из-за безработицы. Взрослеть — это значит стараться быть таким, каким тебя хотят видеть.

Червячок добрался до дна сосуда. Его розоватое тельце дернулось, сократилось, а потом растянулось, как мехи аккордеона. Тони поймал, себя на успокаивающей мысли. Он вспомнил, что у него ужасный почерк. Когда увидят его ответ на объявление, то разорвут его и наверняка выбросят.