Чтение онлайн

— И что с этой девушкой?

— Она почти месяц пролежала в коме. Потом врачам удалось вернуть ее в сознание, но лучше бы они этого не делали.

— Почему?

— У нее произошли необратимые изменения головного мозга. Она ничего не помнит, никого не узнает, не говорит. Врачи говорят о таких пациентах — овощ на грядке. Ей было всего восемнадцать… И в таком состоянии она может протянуть еще много лет. Представляешь, какой это ужас?

— Представляю. И как ее фамилия? — спросил Андрей, хотя уже знал ответ.

— Плотникова. Ольга Плотникова. Андрей, что с тобой? Ты плачешь?

Нет, Ветров не плакал. Хотя с удовольствием заплакал бы, если бы мог. Ему до боли в сердце было жаль Романа Калугина и его девочку-модель, Ольгу Плотникову, которая до конца своих дней будет вести жизнь овоща на грядке из-за того, что кто-то угостил ее наркотиками, чтобы добавить «героинового шика» на обложку модного журнала. И этот кто-то безжалостно сломал жизнь еще одного человека — Романа Калугина, который бросил любимую профессию, чтобы раствориться в бессмысленной, иссушающей душу мести. Мести Натали Крушинской, которую он считал виновницей. Но и Натали была в каком-то смысле жертвой, заложницей жестоких законов модного бизнеса, которые толкают человека на преступление ради успеха!

— Я не плачу, — с горькой усмешкой сказал Андрей. — А вот статья моя точно плакала горючими слезами. Я не смогу написать о Калугине. Роман мой друг. И даже если он не прав, я не хочу и не буду его осуждать. Возможно, это непрофессионально. Но я не могу по-другому. Пусть об этом напишет кто-нибудь другой.

— Например, Старцева, — предложила Наташа.

— Эта история для нее слишком банальна, — усмехнулся Андрей. — Андреади — другое дело. Это блюдо ей по вкусу.

— Наверное, ты прав. Интересно, она уже нашла своего русского итальянца?

— Что еще за русский итальянец? — не понял Андрей.

— Вы все еще в ссоре? — усмехнулась Наташа. — Кажется, я впервые лучше тебя осведомлена о делах твоей подружки.

И поскольку Наташа не была связана обещанием помалкивать, она охотно рассказала Андрею о последних открытиях Старцевой.

А вот это уже интересно, подумал Ветров, когда выслушал рассказ Наташи. Калугин, говоря о клиенте Старцевой, назвал его то ли русским, то ли иностранцем. Это не просто совпадение. А если старцевская «работа» не что иное, как западня, устроенная Лучковым или Лучано, черт его разберет? Хотя к чему такие сложности? Если уж Старцева так насолила крутому господинчику, не проще ли ее грохнуть и похоронить в двухэтажном гробу, который изобрел Джо Бонанно, один из боссов «Коза Ностры»? Андрей мысленно упражнялся в остроумии, стараясь заглушить внутреннюю тревогу. Черт, и почему он не узнал у Калугина, в какой номер отправилась свежевылупившаяся «ночная бабочка»? Конечно, он не собирается сломя голову бежать на ее поиски: он не намерен посвятить свою жизнь выуживанию Старцевой из дурацких историй, в которые она обожает встревать! Но все же ему было бы намного спокойнее, знай он, где она сейчас.

— Я слушаю вас уже целый час и так и не пойму, что, собственно говоря, вы от меня хотите? — раздраженно спросил следователь Кирилл Фролов. Эта нахального вида журналисточка порядком действовала ему на нервы: сидит развалившись, будто за столиком в баре, и несет такую околесицу, что впору вызывать скорую психиатрическую.

Оказывается, Андреади жив!

Более того, это он, и никто другой, сжег свой собственный Дом моды, после того как продал коллекцию какому-то богатому иностранцу. За миллион долларов.

И этого мало? А как насчет того, что Андреади и женушку свою молодую замочил, подменив кокаин на героин в ее пудренице?

— Наверное, у меня что-то с дикцией, — дерзила журналистка. — Потому что мне лично все понятно. Убийство Инги Скворцовой у вас не раскрыто, да? А я нашла убийцу. Точнее, вычислила.

— Это Андреади — убийца?

— Да.

— Чушь.

— Чушь? — переспросила Старцева. — Мою версию можно назвать как угодно, но только не чушью. Инга Скворцова в тот вечер возвращалась за мобильным телефоном и вполне могла увидеть Андреади, занятого приготовлениями к поджогу. Она ловкая барышня и быстро сообразила, как использовать выпавший ей шанс. Вынудила Андреади жениться на себе и подписать брачный контракт, согласно которому после развода она получает половину имущества и сбережений мужа. Я думаю, что Андреади инсценировал самоубийство именно для того, чтобы разобраться с шантажисткой. А последней каплей, переполнившей чашу его терпения, стал переезд Инги в его загородный дом и ремонт, который она там затеяла. Этого Андреади выдержать уже не смог. Ну как? Вы и теперь утверждаете, что моя версия — чушь?

— Чушь, — упрямо повторил Фролов. Не хватало ему еще соглашаться с журналюгой. — И потом, с чего вы вообще взяли, что убийство Скворцовой не раскрыто? У нас есть один очень крепкий подозреваемый.

— Кто же он?

— Вообще-то я не обязан этого говорить. Но вам, так и быть, скажу. — Фролов и сам не заметил, как вовлекся в дискуссию. — Это Юрий Родичкин. Поскольку вы работали в «Натали», то должны его знать.

— Родичкин? Последний пылко влюбленный? — насмешливо протянула Старцева. — Ха-ха-ха. Вот так подозреваемый. И что у вас за манера вечно все валить на психопатов?

— Ваша манера все валить на мертвецов ничем не лучше, — заметил Кирилл.

— Андреади — жив.

— Это вам так хочется думать. Никаких фактов, что Андреади жив, нами установлено не было. Его дом в Подмосковье опечатан. Его банковский счет в неприкосновенности, ни одна его кредитная карта ни разу не была использована. Его паспорт не засветился ни в одной гостинице, ни в одной железнодорожной кассе или аэропорту.

— Значит, он в Москве — только и всего!

— Это, как говорится, нужно еще доказать.

— Ну наконец-то! — обрадованно воскликнула Анна. — Я же за этим и пришла. Нам нужно заставить его обнаружить себя. А для этого мы должны действовать, как опытные рыболовы. Насадить наживку, на которую клюнет именно та рыбка, которая нам нужна, закинуть удочку и ждать. И если мы все сделали правильно, рыбка непременно схватится за крючок.

— Если я правильно понял вашу образную речь, самое главное в этом процессе — угадать с наживкой? — насмешливо спросил Фролов.

— Ну да! — радостно воскликнула Старцева.

— И на кого же вы собираетесь ловить Андреади?

— Как на кого? На Мику, конечно.

— Не понял? — поднял брови Фролов.

— Помните статью журналистки Белостоцкой, с которой и началась вся эта заваруха? Она посоветовала модельеру заманить капризную музу на свой рабочий стол, а иначе последняя коллекция Андреади может действительно оказаться последней.

— А при чем тут Мика? — не понял Фролов.