Чтение онлайн

— Я не спала с Лучковым, он не предлагал мне денег и тем более не угрожал мне, — пришло время рассказывать Старцевой. — Более того, это был один из самых замечательных вечеров в моей жизни. Я никогда не думала, что мужчина в таком возрасте может быть настолько обаятельным.

— Вот как? Чем же он так тебя поразил? — закуривая, спросил Ветров.

— Ничем особенным. Мы просто разговаривали. Ты же знаешь, я не большая охотница откровенничать о своей жизни, а тут меня просто прорвало. Я и сама не заметила, как рассказала ему все: о себе, о своей семье, о том, как я стала журналисткой, ну и все остальное. Он замечательный слушатель. Потом Лучков стал спрашивать меня о моем расследовании. И я снова выложила ему почти все. Причем совершенно добровольно!

— Помню, в начале девяностых по стране разъезжал гипнотизер и брачный аферист, по описанию очень похожий на твоего Лучкова. Он обманул сотни несчастных женщин. Слушай, Старцева, а если это он?

— Он не гипнотизер и не брачный аферист, — уверила его Анна.

— А кто же?

— Потерпи, узнаешь. Клянусь, ты не будешь разочарован. Когда я рассказала, что нашла коллекцию Андреади, — по правде сказать, Лучков узнал об этом еще раньше и именно потому захотел со мной встретиться, — он спросил меня, что я сделаю. И я честно призналась, что собираюсь рассказать о коллекции Софии и Василисе Егоровой, а затем написать статью о его заговоре против Андреади.

— Так и сказала? — поразился Ветров.

— Слово в слово.

— А что же Лучков?

— Он сказал, что этого делать нельзя. Во всяком случае, до тех пор, пока не начался тайфун.

— Какой тайфун? — не понял Андрей.

— Который может начаться после того, как на другом конце земли бабочка взмахнет крылом.

— Послушай, Старцева, — сказал Андрей. — Твоя образная речь очень выразительна, но не могла бы ты изъясняться попроще? Лично я ни черта не понимаю.

— Я тоже сначала ничего не поняла. Я, конечно, слыхала об «эффекте бабочки», но никогда не представляла себе, как он работает в жизни. Тогда Лучков спросил меня: «А как ты, студентка, без связей, без рекомендательных писем и без опыта, стала журналисткой в одной из самых лучших газет?» И я рассказала ему о том, как на собственной свадьбе погибла молодая девушка, а я сумела узнать, почему она умерла [13] . Тогда он спросил: «Но ведь эта девушка умерла не просто так?» И я ответила: да, конечно, если вести историю с самого начала, то можно сказать, что она умерла, потому что влюбилась в наркосбытчика. Тогда он эдак хитренько на меня посмотрел: «А может, эта девушка влюбилась в наркосбытчика и умерла потому, что ты должна была стать журналисткой «Репортера»? Может, кто-то просто дал тебе шанс?» Ты знаешь, Андрей, я просто остолбенела после такого заявления. Я ведь никогда не рассматривала эту историю в таком контексте.

— И не рассматривай, — посоветовал Ветров. — Иначе свихнешься.

— Но ведь это правда, Андрей! У любого события есть отправная точка. С чего началась последняя история? С того, что Лучков предложил Андреади купить у него его коллекцию, при условии, что тот откажется от всяких прав на нее. Андреади соглашается. И что же дальше?

— А дальше он поджигает свою мастерскую, чтобы скрыть факт продажи, — продолжил Ветров. — Его засекает Инга Скворцова и, как опытная шантажистка, начинает требовать мзду в виде половины имущества модельера, которая отойдет ей по брачному контракту. Андреади инсценирует самоубийство. Потом, пользуясь статусом покойника, убивает Ингу. Это и есть тот тайфун, которого ждет твой Лучков? Смерть Инги?

— Нет, Инга тут ни при чем, — покачала головой Старцева.

— Тогда что? Андреади сядет в тюрьму за убийство Инги? Этого добивается Лучков? Может, Андреади в молодости подставил его, и того посадили? — фантазировал Ветров, хотя это была прерогатива Старцевой. — И сейчас Лучков замутил целую историю, чтобы отплатить Андреади тем же?

— О, я тоже сначала думала, что Лучков хотел уничтожить «русского Версаче». А потом поняла, что кичливый и надменный Андреади был всего лишь промежуточной стадией между взмахом крыла бабочки и тайфуном. По большому счету Лучкову не было никакого дела до Андреади.

— Тогда кто же был целью? — спросил Андрей.

— София Полонская.

— А при чем тут София? — не понял Ветров.

— Завтра ее показ. Это и есть тот тайфун, которого ждет Лучков.

— А что будет на завтрашнем показе?

— На показе? — переспросила Старцева. — Я никогда не была на показах, но думаю, что красивые модели в красивой одежде и под красивую музыку будут туда-сюда ходить по подиуму. Знаешь, спроси лучше у своей Наташи, она наверняка знает об этом побольше моего.

— Красивые модели будут туда-сюда ходить по подиуму, — задумчиво повторил Андрей. — И это все?

— Нет, не все. София Полонская станет модельером.

— И все? — разочарованно протянул Андрей. — И что же здесь криминального?

— Знаешь, Ветров, нам пора менять профессию. Лучков правильно сказал: «Криминальные хроникеры видят вокруг только преступников и преступления». Да, ты прав. Ничего криминального в его намерениях не было. Он просто решил дать Софии шанс.

— Какой шанс?

— Стать модельером. София с детства мечтала об этом. Она и к Андреади пошла в рабство, надеясь, что когда-нибудь тот поможет осуществить ее мечту. Но самовлюбленный индюк старательно внушал ей, чтобы она оставила глупые мечты. Он боялся потерять классную портниху. А София очень талантливая и трудолюбивая, просто немножко невезучая и несовременная, таким людям очень трудно пробиться. Со своим характером она могла бы стать модельером только благодаря счастливому стечению обстоятельств.

— И это стечение обеспечил для нее Лучков?

— Ну да. Посуди сам: для начала он покупает коллекцию у Андреади, затем заказывает разгромную статью о его творчестве, а сам в это время под именем Пауло Лучано обрабатывает Василису Егорову, финансового директора Андреади, обещая вложить колоссальные деньги в ее бизнес. При маленьком условии: если новая коллекция Андреади будет успешной. Андреади инсценирует самоубийство и исчезает. В такой ситуации у Егоровой нет другого выхода, кроме как рискнуть и довериться Софии. София получает шанс, которого ждала всю свою жизнь. Теперь только от нее зависит, как она им распорядится.