Прошлое не продаётся
Шрифт:
– Значит, Эдик Чахлов отличился. А как же Босс, в смысле Зобов, отреагировал на кончину Антошина?
– Этого я не знаю. – Медников отрицательно покрутил головой. – Я его вообще за все это время, пока работаем, видел раза четыре – не более.
– Какой он из себя? Есть во внешности что-то характерное?
– В толпе встретишь – ни за что не догадаешься, кто он такой. Говорят, из КГБ. Туда же таких только и набирали.
– Ну ничего, фоторобот изготовить – не проблема. Сегодня же поручу ребятам заняться этим.
– А это мне зачтется? – угрюмо поинтересовался Медников.
– Ладно, будет фоторобот – оформим явку с повинной. Как на это смотрите, Павел Николаевич? – Гуров повернулся к следователю, который курил у открытой форточки.
– Думаю, что в интересах дела пойти навстречу можем, – кивнул он.
Заехав в управление, Гуров поручил криминалистам в срочном порядке с помощью Медникова составить фоторобот Босса. Заодно, забежав к Петру, решил вопрос об установлении наблюдения за виллой в Зайцеве.
– А кто хозяин тех хоро?м? – лихорадочно перебирая какие-то бумаги, поинтересовался Орлов.
– Думаю, что это логово самой главной акулы в той криминальной структуре, которую мы сейчас разрабатываем. – И, получив высочайшее одобрение своих планов, Гуров отправился домой.
ГЛАВА 9
Прибыв в управление утром следующего дня, Гуров надеялся получить хоть какие-то известия от Стаса. Но тот почему-то никак не давал о себе знать. Зазвонил телефон. Гуров поднял трубку и услышал голос судмедэксперта Дроздова:
– Лев Иванович, вчера из Яузы покойничка выловили. Это, как удалось установить по отпечаткам пальцев, некто Лупов по кличке Кио. Смерть наступила от пулевого ранения в затылок. Стреляли из «макарова», с близкого расстояния. Оружие, из которого произведен выстрел, не найдено, в нашей картотеке не числится.
– Да уж, спасибо за новость, греющую и радующую душу прямо с утра, – вложив в голос максимум иронии, известил его Гуров и положил трубку.
«Вот так штука! – размышлял он, шагая взад-вперед по кабинету. – Я уж подумал, что он где-нибудь на Канарах загорает или, на худой конец, на Кипр свалил. А он, оказывается, в компании головастиков по Яузе плавал. За что же его приговорили? Или как того мавра, что оказался без надобности после сделанной работы, или кто-то не согласился с убийством Антошина и расквитался с исполнителем». Но, так или иначе, это означало, что еще одну ниточку, ведущую к верхушке криминальной фирмы, кто-то постарался оборвать.
Гуров вновь отправился в клинику, где находились на излечении приятели Антошина. Его очередное появление в палате вызвало нервозную реакцию и мумий, и их сиделок, что было заметно с первого взгляда.
– Вообще-то мы полагали, что видимся с вами первый и последний раз, – недовольно изрекла Елена Якимчук, даже не ответив на бодрое гуровское: «Привет честной компании». – Вам не кажется, господин милиционер, что вы несколько выходите за рамки своих служебных полномочий?
– Нет, не кажется. – Гуров ответил на ее желчное раздражение миролюбивой, почти доброжелательной улыбкой. – Так, сейчас у нас будет сугубо мужской разговор, поэтому дам на некоторое время я попрошу из палаты выйти. Обещаю, что пытки использовать не буду. Просто информация, которую я хотел бы обсудить, имеет секретный характер и лишние уши совершенно ни к чему.
– Я никуда не пойду, – категорично заявила Елена, демонстративно отвернувшись от Гурова. Ее поддержала и Инна.
Но сам Якимчук, по тону голоса Гурова почуяв, что сейчас может состояться беседа весьма опасной направленности, которая болезненно ударит по его семейным устоям, отреагировал иначе:
– Ладно. Лен, Инна, выйдите на минуту. Пусть скажет, что он там хочет сообщить. А то так и будет ходить каждый день.
Когда женщины скрылись за дверью, Гуров присел на табурет и, глядя в упор на Якимчука, одобрительно кивнул:
– Правильно, Гоша. Твоя догадка о том, что мне кое-что о тебе удалось узнать, абсолютно верна. Поэтому, я надеюсь, мы не будем играть в кошки-мышки, а поговорим, не размазывая кашу по тарелке, сжато и предметно. Первый вопрос: как давно работаешь в «Чайке» и основной круг твоих обязанностей?
– Да уже года три, – немного подумав, ответил Якимчук. – Обязанности какие? Сгоняй туда-то, привези то-то. Или, наоборот, отвези. В общем, экспедитор, курьер – как еще назвать? Работал непосредственно под началом Антошина.
– Теперь вопрос к Дорохину. А ты каким боком встроен в эту фирму?
– Да почти тем же, что и Гоша, – глухо ответила вторая мумия. – Мы с Гошей старые приятели, я долго не мог найти работу, ну, он и помог с трудоустройством. Собственно говоря, эта работа ничуть не хуже любой другой. Мы никого не грабили, не убивали, мы работали «конвертами». Мы увозили свертки и привозили свертки. А что в них – нас не интересовало. Так что в этом смысле какой-либо состав нам вряд ли кто инкриминирует.
– Подкован, ничего не скажешь, – усмехнулся Гуров. – Но сложность вашего положения в том, что вы слишком много знаете. А в вашей фирме, я так понял, начался «сенокос». К примеру, вчера в Яузе выловили с дырой в голове небезызвестного вам Кио. Так что, парни, если вы проходите как свидетели, я имею право принять меры для обеспечения вашей безопасности. Скажем, под вымышленными именами поместить в другую, закрытую клинику или обеспечить охрану палаты.
– Охрану… – Обе мумии нервно переглянулись. – Если захотят замочить, никакая охрана не поможет. Уж лучше где-нибудь залечь на дно, – встревоженно констатировал Якимчук. – А это реально?
– Да, вот только сегодня одного, который тоже будет проходить как свидетель, перебросили инкогнито туда, где его никто не найдет. У него, правда, в отличие от вас перелом ноги.
Мумии снова переглянулись.
– Какой-то хмырь тут под окнами уже второй день отирается, – задумчиво отметил Дорохин. – Похоже, что-то готовится. Ну, хорошо. Что вас конкретно интересует?
– Меня интересует Босс. Кое-что я о нем уже узнал. Мне сегодня должны предоставить его фоторобот. Но хотелось бы знать гораздо больше, например, чей дом в Зайцеве на Северной, пятнадцать?