Чтение онлайн

Глеб был просто образцом спокойствия. Он терпеливо дождался, пока руки с его зада исчезнут по собственному желанию и лишь затем, оправив полы пиджака, продолжил беседу.

– Полагаю, из-за нашего небольшого опоздания проблем не возникнет?

– Я вас прощаю. – Фаниль отстранился и сосредоточенно оглядел свои ладони.

И что только он там высмотреть пытался? Даня терялась в догадках. А еще она пыталась понять степень своего шока. Только что перед ней один мужик весьма откровенно облапал другого. Может, мир сейчас и представляет собой полную чашу свободы, но, черт бы его побрал, жизнь ее к такому все-таки не готовила.

– Дивное искушение, – промурлыкал Фаниль и глубоко вздохнул. Руки он так и не опустил, будто все еще что-то там… кхем-кхем… удерживал. – Я просто обязан приодеть эти восхитительные полумесяцы.

– Благодарю. – Глеб был непробиваем. – Только, боюсь, мои полумесяцы сейчас не в приоритете. Но у меня для вас есть заготовка иного рода.

– Да, да, да. Нечто вдохновляющее. Именно это ты мне и обещал. – Фаниль отпихнул пальцем маячивший перед лицом локон и чмокнул воздух, стреляя глазками в сторону робко выглядывающей из-за спины гендиректора Шушу. – И ты, Шушунечка, уверяла меня, что разочарование мне уж точно не грозит. Я же такой ранимый!

– Агась, как гусеницы бульдозера под лапкой котенка, – донеслось со стороны двери.

За собой створку аккуратно прикрывал смуглый молодой мужчина в белой рубашке, поверх которой был надет поблескивающий серебристой нитью жилет, в черных джинсах и в белоснежных кроссовках. Курчавые волосы были словно искусно вырезаны из угольно-черного металла, а глаза походили на ровные кругляши карамельных леденцов с чернеющими зрачками в центре. В нем было что-то от индийца – в оттенке кожи, в припухлости губ, в линии округлого подбородка, в ощущении, что сейчас из-за угла выскочит с десяток слонов и полсотни мартыханов для антуража и начнутся безумные пляски с песнями.

– Как мог ты сравнить меня с бульдозером! – возмутился Фаниль. Хотя, судя по излишней патетике и напевности в интонациях, возмущение было фальшивым.

– С гусеницами бульдозера, – с непроницаемым лицом уточнил вновь прибывший, сбрасывая с плеч сумки. Аккуратно сбрасывая.

– Неважно. Как мог ты! Своего босса. Я должен быть идолом для тебя!

– Агась. Где оборудование располагать?

– Ты меня совершенно не слушаешь, Петро. – Фаниль, надув губки, наблюдал, как его «ассистент», позевывая, бредет мимо.

– Агась. – Заметив, что начальство изволило проявить недовольство, Петро все же тормознул и, повернувшись к мужчине, уверил: – Слушаю, я слушаю. Я – воплощение уха. Бубни прямо в мою сторону. – И продолжил спускаться по лестнице.

– Хо-хо, рабочий момент. – Настроение Фаниля моталось из стороны в стороны, как флюгер под ураганным ветром. – Так где мое обещанное вдохновение… о!

Даня, решив было, что Фаниль отреагировал на Якова, выползшего из своего убежища, обернулась, чтобы оценить его вид, когда внезапно ощутила на себе посторонний предмет. Даже два посторонних предмета. Хотя на девушке все еще был плащ, даже через плотную ткань почувствовать на своей заднице чужие пятерни труда не составило.

Посмотрев вниз, Даня узрела «пенистую» макушку присевшего около нее дизайнера. Фаниль, что-то бормоча себе под нос, сосредоточено оглаживал ее пятую точку. Подняв на девушку затуманенный мечтательными думами взор, мужчина, улыбаясь, выдал:

– Укороченные брючки с низкой талией. Будет самое то.

– Дядя, не обижайся, но я тебя сейчас тресну, – мрачно пообещала Даня.

Хватка мужчины ослабла, а затем его руки и вовсе упали, провиснув вдоль туловища.

– За что? – искренне удивился Фаниль, продолжая стоять на одном колене и взирать на нее снизу вверх.

Даня, занятая мучительным выбором между звонкой пощечиной и классическим апперкотом, уставилась на мужчину. Все признаки указывали на то, что «ранимая гусеница бульдозера» и правда не понимает, за что его собираются бить.

– Не стоит уходить в крайности. – Между ними вклинился Глеб и осторожно оттеснил Даню от Фаниля. – Не относитесь всерьез к его причудам, Даниэла. Поверьте, в его действиях нет ни намека на пошлость.

– Он меня облапал. – Даня скептически выгнула бровь. – Вас, кстати, если вы не заметили, тоже.

– Он так мерки снимает. – Вполголоса пояснила Шушу, присоединяясь к импровизированному совещанию.

Теперь уже Даня вытаращилась на нее.

– Чего, чего?

– Ну, мерки. – Шушу деловито провела ладонями по своим бедрам, а затем пригладила воздух на уровне груди, словно вырисовывая полукруг. – Обхват бедер, груди и так далее. Фаниль никакими подручными средствами не пользуется. Всегда делает на глазок. На уровне этих… тактильных ощущений.

– Типа ему все потрогать надо?

– Верно, пощупать, пощупать, – подтвердила кудрявая голова, невесть откуда появившаяся над плечом Дани. Ойкнув, девушка резво отпрыгнула, попутно отдавив Глебу левую ногу. – Это еще и безумно вдохновляет. – Фаниль любовно покосился на свои раскрытые ладони. – Разум и тело находят гармонию и жаждут творить.

– Рад, что вы наполнены вдохновением, – Глеб сдержанно улыбнулся, – но, к сожалению, не все здесь так близко знакомы с вашими методами работы. Поэтому очень прошу быть к нам снисходительнее. А, особенно, к Даниэле. Она – наша временная сопровождающая.

Фаниль с любопытством оглядел Даню с ног до головы. И она могла поклясться, что его взгляд задержался на ее бедре – на том месте, где колготки уже едва держали оборону и готовы были расползтись во славу создания новых дыр и стрелок. Неужто рентген-зрение?

– Приятно познакомиться. – Фаниль качнул головой, перемещая свой пухлый локон к левой скуле, и широко улыбнулся, демонстрируя ровные до блеска отбеленные ряды зубов.

– Здрасте, – буркнула Даня, не утруждая себя даже подобием улыбки.