Прости меня
Шрифт:
— Скажи, прошу, скажи, что ты чувствуешь тоже самое, ко мне? Я не могу думать ни о ком, лишь о тебе.
Его касания пробуждают во мне все бури. Огромная волна цунами уже поднялась, и как только я дам ответ на его вопрос, она нас потопит. Причём, что положительный, что отрицательный ответ нас потопит. Но я не могу. Не могу…
— Я тоже всё время думаю о тебе…
Я не могу соврать ему. Не могу притворяться, что ничего не чувствую. Что не мечтаю о нём каждую ночь напролет.
— Ты будешь моей девушкой?
— Но как? У тебя есть Вероника.
— Скажи мне "да", и я решу этот вопрос. Давно надо было решить. Просто скажи мне "да".
— Да.
Всё на что хватает у меня сил. Эти две буквы, единственное, чего я больше всего на свете сейчас хочу.
Я хочу быть девушкой Гордея Горского. Я хочу, чтоб все на нас смотрели и завидовали, какого классного парня я себе нашла. Хотя нет, не это главное. Я хочу, наконец-то не боятся смотреть на него, не боятся обнять и поцеловать, когда хочу.
— Боже, черрррри. Ты сводишь меня с ума. Я ждал этого целый вечер.
И он впивается в моих губы, но, не лаская их, а терзая и кусая. Его руки поднимают моё короткое платье, и он усаживает меня на рядом стоящий стол.
— Моя… теперь только моя… Прости, пиздец как хочу тебя… Прости…
Он отодвигает мои мокрые трусики в сторону, и одним резким движением входит меня. Я не видела ни тот момент, как он расстегнул джинсы. Ни то, как опустил трусы. Мои глаза были, всё время закрыты.
— Ах… ааа… да.
— Смотри на меня… пожалуйста…
Я открываю глаза, и вижу красивого парня, волосы его сейчас рассыпаны и влажные от пота. Он кусает свои губы, насаживая меня на себя.
— Да, Гордей. Ещё, сильнее, — ору я, когда толкается особо мощно.
Гордей кладёт свою ладонь мне на губы, и закрывает мои крики рукой. Я кусаю его руку, облизываю пальцы, и кончаю. Грязно и мощно. Как последняя шлюха, которая отдалась чужому парню в какой-то подсобке.
Но мне плевать на всё это. Он предложил мне быть его девушкой. И я согласилась.
— Малыш, это было ахуительно. Ещё никогда и не с кем, у меня не было такого крутого секса.
— У меня тоже.
В одну секунду его черты лица, становятся жёсткими. Он слишком сильно сжимает мою руку, и наклоняется ко мне.
— Ты с ним спала???
— Чего? — не понимаю я его.
— Ты сказала "у меня тоже". Чтобы сравнивать нужно, иметь минимум два партнёра. А так как я был у тебя первый…
— Дурачок, ты Горский. Никого у меня кроме тебя не было. Ну, по крайней мере, пока.
— Никаких пока, Наташа. Я буду у тебя один.
И он снова целует меня жёстко и властно. Прижимает и не отпускает.
— Гордей, нужно идти. Нас там ждут. Мы и так слишком долго задержались.
— Мне плевать. Я хоть сейчас, готов сказать Веронике правду.
— Нет, так нельзя. Давай когда меня не будет рядом. И при этом не говори ей за меня. Мы пока, что будем скрывать отношения. А когда всё устаканится, расскажем.
— Но я не хочу скрывать тебя. Я хочу, чтоб все знали, что ты моя. И не смели пускать слюни на мою девушку.
— Гордей, иди в зал. Если, что ты меня не видел. Быстрее. Уже прошло двадцать минут, как я ушла.
Он опустил меня, но прежде чем уйти, снова меня поцеловал.
Больше всего на свете, мне хотелось сейчас сбежать с ним, и продолжить такой горячий секс. Но нужно включать здравый мозг, а иначе все действительно, примут меня за проститутку.
Незаметно выхожу с каморы и иду в туалет. Там привожу себя в относительный порядок. Но губы мои опухли от поцелуев Гордея, а макияж немного растекся.
Пишу смс Тимуру.
°Наташа° "Тимур, прости, но мне нехорошо. Я бы хотела поехать домой. Если хочешь, можешь остаться, я вызову такси."
°Тим° "Нет. Я сейчас выйду к тебе".
Выхожу с туалета и жду Тима. Он почти сразу же выходит с кинозала.
— Наташа, что случилось?
— Желудок. Кажется, я что-то не то съела. Отвезёшь меня в общагу?
— Конечно. Но может лучше в больницу? Щеки у тебя горят и пятна красные на коже. Вдруг аллергия.
О, Боже, как мне стыдно в этот момент становиться. Пятна, это пальцы Горского на теле. Щеки ещё не остыли после нашего секса, как я их холодной водой не промакивала.
— Что-то случилось? — спросила подходящая Вероника. Гордей шёл следом за ней, руки его были в карманах. По нему вообще не видно, чем он только что занимался, в отличие от меня.
— Наташе плохо. Отравление. Я отвезу её в общагу.
— А как же кафе?
— Сходите вдвоём с Гордеем.
— Нет, мы по домам. Мне отец звонил только что, зачем-то видеть хочет.
После слов Гордея стаёт легче. Он не поедет с Верон, а значит…
А что это значит?! Может мне не приснилось, и мы будем с ним парой.
Не смело поднимаю глаза, и ловлю взгляд Горского. Боже, я снова задыхаюсь. В нём столько всего… Так много… Уф. Мне бы снова в его объятья.
Тимур обнимает меня и ведёт на стоянку. Успеваю увидеть изменения во взгляде Гордея. Он зол. Очень.
Пока едем в общагу, почти не разговариваем с Тимом. Играет та же музыка. Я же, закрыв глаза и откинув голову, просто куняю. Мне же надо делать вид больной. Хотя сейчас это не так сложно. После такого жаркого, хоть и быстрого секса, хочется подольше растянуть удовольствие воспоминаний.