Чтение онлайн

К тому моменту Диана уже втолкнула меня к машине и садилась сама, но от слов Аллы замерла, и я испугался, увидев бешенство в ее глазах. Глубоко вздохнув, Диана залезла в машину, и уже закрывая дверцу, сказала.

— А мне пофиг, кто твой дядя, для меня человеческая жизнь ценнее, чем удовлетворение потребностей эгоистичного избалованного переростка! — а потом, закрыв дверь, бросила Семену — Поехали!

Всю дорогу звонил мой мобильный, но я сбрасывал вызов, а потом и вовсе выключил мобильник, прекрасно видя, что Диана еще не отошла и на грани срыва. Я понимал, что мне придется поговорить с ней, чтобы такого больше не было, но пока я решил подождать, пока Диана не успокоиться. Я решился поднять эту тему, когда мы уже были на месте и готовили оборудование, чтобы снять парня умудрившегося по пьяни упасть с третьего этажа на козырек подъезда и сломать себе ногу.

Диана помогала мне надеть оборудование, когда я спросил ее

— А тебе не кажется, что ты перегнула палку и влезла не в свое дело?

Я никак не ожидала увидеть тут Аллу. Этот город итак навевает плохие воспоминания и сводил меня ими сума, а тут еще эта приперлась! Ладно, я еще могла ее стерпеть в нерабочее время, но во время вызова у меня не было ни сил, ни желание смотреть, как она забирает двадцать минут у человека, для которого эти минуты могут быть решающими. Это уже было слишком для меня, и я вмешалась, дав волю словам. Пожалела я сразу, но не из-за угроз с ее стороны, а из-за его взгляда. В нем было непонимание, легкое осуждение и беспокойство. А еще эти звонки. Пока он не отключил телефон, я думала, что разобью его к черту! Как же я ее ненавижу!!!

Она нисколько не изменилась как была помешана на себе и своих интересах, так и осталась, только похорошела и окончательно привыкла пользоваться своей внешностью. Но сильнее всего меня задело то, что он посмел сказать, что я не имела права вмешиваться, а ведь и правда не имела, но никогда не признаю это вслух.

— Я влезла в свое дело, — ответила я, стараясь быть спокойной при этом, застегивая и завязывая последние петли на его костюме — личные дела действуют вне работы, а когда ты на работе, у тебя есть только обязанности. А выслушивать болтовню эгоистичной девчонки в мои обязанности не входит!

Закончив свою отповедь, я развернулась и ушла к сестре, которая тоже смотрела на меня с тревогой недовольством и беспокойством. Минут пятнадцать я молчала, а потом тихо прошипела.

— Если ты не сменишь взгляд, я что-нибудь выкину!

— Успокойся! — бросила сестра, делая свою часть работы, в то время как я следила, как Борис медленно спускает пострадавшего — Ты свое сегодня уже выкинула, хватит! — и ушла к Виталию, с которым она проводила все больше и больше времени и если честно когда я поняла кто ей нравится я вздохнула с облегчением, ведь он не Борис, но тогда я еще не знала об Алле!

Черт, опять она! Теперь она все время будет сидеть у меня в голове!

Вернувшись на базу, я как всегда устроилась в кресле с журналом, но читать не смогла, из моих мыслей не уходила Алла и Борис, я была расстроена и сама не понимала почему. Знала только, что Алла опять получила все, в то время как я осталась у дверей, смотреть, как она открывает новогодние подарки. В какой-то момент мой взгляд упал на стену почета, и я увидела лицо человека из прошлого.

Горячая вода обжигает тело и причиняет мне боль. А потом я слышу всплеск воды, и вижу человека идущего ко мне.

— Все хорошо, милая, я вытащу тебя отсюда — говорит мужчина.

— Мне больно! — хнычу я.

— Я знаю, но все будет хорошо, ты мне веришь?

Я смотрю в его честные, добрые глаза, а потом говорю всего одно слово.

— Да!

— Это мой отец он многих спас — раздался за моей спиной голос Бориса, который вывел меня из воспоминаний.

— Он герой! — улыбнувшись, констатировала я, а потом спросила — А сейчас он где?

— Он серьезно болен и больше не работает — грустно ответил Борис, смотря на фотографию.

— Мне очень жаль! — искренне сказала я, а он промолчал.

Мы долго смотрели на фото улыбающегося человека, в спецодежде который держал на руках девочку лет девяти. Фотография была сделана вскользь, кем-то из журналистов и было видно, что ребенка только вытащили из проклятой ямы, ее кожа обожжена, а в зелено-голубых глазах плещется боль. Малышка цепляется за мужчину боясь, разомкнуть руки, а он улыбаясь, что-то ей говорит и она с таким доверием смотрит на него, что у любому понятно, что это спасатель от бога. А я и не знала, что существует фотография с того дня.

— Ты должна отпустить мои плечи — тут врачи они помогут тебе — сказал мне мужчина улыбаясь теплой улыбкой.

— Мне больно и страшно — призналась я ему.

— Я знаю, я буду рядом с тобой, и мы вместе поедем в больницу

— Обещаешь?

— Конечно!

Он сдержал обещание, а потом каждый день навещал малышку в больнице и был единственным ее посетителем.

— Прости меня, что набросился на тебя, — снова вернул меня в реальность Борис — ты права на работе нет места личному, просто мне не очень понравилось, что кто-то вмешивается в мои дела.

Он выглядел искренне расстроенным, и я решила, что тоже должна быть честна с ним.

— Это ты меня прости, я погорячилась и ты абсолютно прав, что сделал замечание, но я очень остро отношусь к вопросам спасения жизни, поэтому и срываюсь.

— Я понимаю! — кивнул он и ушел, а я еще долго смотрела на закрытую дверь комнаты отдыха, за которой он скрылся, думая о том, как я сразу его не узнала, ведь он так похож на отца! Да и такие глаза я видела только у одного человека, у паренька, который частенько приходил с тем мужчиной

А потом ушла вслед за ним, ведь часы показали, что рабочий день закончен, а мне так хотелось побыть одной.

Я сидел дома у родителей. На вечеринку я все-таки поехал, но она вызвала только отвращение, поэтому я как можно быстрее отвез Аллу домой, а сам поехал к родителям.

Мне вспомнилось, как она смотрела на фотографию отца и девочки. В ее взгляде было столько уважения и восхищение, что мне вдруг вспомнилась та малышка, к которую он вытащил. Вот странно лица ее я не помню, на фото его не видно, она смотрит на отца, а глаза полные восхищения и уважения помню.